Чтение онлайн

Несмотря на все условия, Джеймс, тем не менее, не позволял себе убежать обратно, в дом, где обитал Снейп. Не хотелось позориться перед школьным врагом. Но тут ему помог сам Снейп: он передал Филу, что Лили скучает по мужу и хочет его видеть рядом хотя бы два дня. Джеймс был готов прыгать до неба от счастья, но виду не подал.

В первый раз, придя к Лили, он вдруг понял, как ему ее не хватает. Ее милый голос, забота о нем, восхищение появляющимися мускулами. Да, именно этого ему не хватало.

А еще он вдруг понял, Лили тоже в опасности. Когда они

вернутся домой, ей снова придется ходить в рейды. Альбус умел заставить человека подчиниться, не отдавая прямых приказов. А он не хотел ее потерять. Он понял - смерть никогда не бывает красивой. Фил, когда на него нападала меланхолия, любил рассуждать о войне, о людях и их судьбах. А рассказывал он очень живо и подробно. И словно на экране телевизора, который они с Филом смотрели, он видел смерть. Обожженные дети, которые едва не сгорели в родной деревне. Солдаты с пулевыми отверстиях в разных частях тела. Ямы с кольями, в которых лежат люди, с пробитыми животами. Воды рек, где лежат утонувшие парашютисты. И он понимал - смерть всегда уродует. Даже Авада, отнимающая жизнь безболезненно. С лица пропадают краски, тело лежит в странной позе, расслабленные мышцы не держат кал и мочу, кровь приливает в низ тела, образуя синяки.

Нет! Не такими он хочет видеть Лили и их сына, Петунию, даже Снейпу он не желает такой участи.

Но еще страшнее убитых те, кто остался жить. Одни лишены ног или органов, и вынуждены жить с протезами. Другие повредились умом и не могут нормально существовать.

И он жадно слушал ее, дарил комплименты, целовал и старался всячески угодить. Он был полностью счастлив в такие моменты.

Северус Снейп, напевая песенку про Желтую подводную лодку, появился рядом с трейлером и огляделся. Вокруг все было будто после бомбежки или брачных игр драконов. Представив себе весь учебный процесс, Сев улыбнулся: или Поттер станет человеком или сбежит. Надо взглянуть.

В трейлере на кухне сидел Фил и, напевая что-то, помешивал свое варево. Бумшайн Сайгон готовился медленно, но и Фил не торопился. На сегодня он Джима оставит в покое.

Северус закашлялся от едких паров и спросил: «Ну, и где наше горе рогатое?»

Кэссиди, немного помешав свое творение, ответил, что больной в комнате, но не надо его трогать, а зелье пусть поставит на стол. Отпив из стакана коктейль из колы и бренди, он решил поддержать разговор:

Ну, он делает успехи. Раньше его мозги гораздо медленнее шевелились.

А зачем он кости удалил?

Очень правильно удалил. Я же по нему Костоломкой попал, а она все время кости ломает и сращивает, ломает и сращивает. Тут легче без костей потерпеть, чем от болевого шока умом поехать.

А, тогда ладно. А Бумшайн кому варишь? Хочешь его посвятить в святое братство «Огнедышащих и вечно молодых стрелков», да?

Ему будет как раз. И взбодрит и боль заглушит. Ты же никакой анестезии не сварил?

Некогда было, я в командировку в Мехико ездил. Видал, какое сомбреро купил? Давай, мерь.

На Филе Кэссиди широкополая шляпа

смотрелась забавно. Но еще забавнее она смотрелась на Потере, который спал словно младенец. Спал - и видел сон, где враги не могли с ним совладать, где друзья им восхищались, и где его сын и дети всех его друзей, собравшись за столом, пели Рождественские песни. И было тепло, и все были счастливы. И никто не мог разрушить эту милую картину…

А чего он вчера сделал?

Он, похоже, хотел на машине Пет проехаться. Но вместо этого сжег сцепление, сорвал ручной тормоз и даже Репаро не наколдовал.

Ладно, Сев, я его еще погоняю за тебя. Хм, похоже, он готов учиться водить. Не волнуйся, я сделаю из него человека. Он-то парень неплохой, просто не знает, что не все такие, как он и его родители. Отец у него ведь тот самый Чарльз Поттер?

Ну да. А ты почему спросил?

Я читал про него. Поттер-драконобой, в одиночку справился с валлийским зеленым, которого заимперил в 1949 Курт Руккертон. Ему вроде за этот подвиг орден дали?

Орден Мерлина второй степени.

Странно, отец боевой мужик, а сына так распустил. Парень из серьезных вещей может только оленем оборачиваться. Жаль, я такое не умею.

Не хитри, друг. Я-то помню, ты мне признался, что по тестам ты - тунец, поэтому учиться не стал.

Сев, я реально такое говорил? Эх, старею. Ну ладно, давай, за взаимопонимание!

Я тостов говорить не умею. Буду проще – прощай, здоровье!

Впереди ждал новый день. А за ним новые горести и радости.

«Будь человеком или будешь ростбифом».

Фил Кэссиди

Дом Снейпа купался в солнечном свете. Утро было необычайно тихим. Уже 9:00, а вокруг никакого шума. Благодать для художников и писателей.

На кухне на завтрак собрались все жители дома. Петуния помешивала гаспачо, разливая его по тарелкам, и следила за тостером, делавшим гренки. Северус читал письмо Люциуса (Малфой радовал спокойными вестями, и советовал почаще пугать Поттера), а Лили сидела на стуле и скучающе смотрела вокруг. Молодой ведьме с одной стороны было лень участвовать в готовке (она привыкла, что Пет всегда готовит), а с другой - ей было скучно. Телевизор не работал уже два дня, а Снейп даже не собирался его чинить! Видимо его злопамятная натура не давала совершить благое дело просто так. Ей уже хотелось напомнить о себе, как вдруг с улицы послышался гудок.

К аккуратной дорожке перед домом подкатил оливковый Плимут. Из водительской двери вышел потный и красный Джеймс Поттер. Наскоро поздоровавшись со всеми и, обняв Лили, он пошел в душ. Молодая мисс Поттер сразу последовала за ним, раздумывая, радоваться милому или поругать его. Или пожаловаться. Или поцеловать. Она еще не решила.

Впрочем, друг семьи был намного любезнее. Довольный Фил, держа в руке тросточку, подошел к Петунии и Северусу и поклонился, сняв с головы цилиндр.

Приветствую самую гармоничную пару на планете, - сказал Кэссиди, надевая шляпу обратно.