Чтение онлайн

— Когда меня ранили, я действовал инстинктивно. Я полз сквозь заросли, чтобы спрятаться от нападавших. Я потерял сознание, а когда очнулся, был один, и лес погрузился в тишину. Я заставил себя подняться, начать идти, добраться домой.

— И именно там я нашёл Вас, Ваше Высочество, — добавил Мекруцио, его голос был осторожным и доброжелательным.

Кастон кивнул, его губы раскрылись, будто он хотел что-то сказать, но закрылись, когда двери распахнулись.

В комнату вошли Гораций и Элестор. Первый выглядел таким же спокойным, как всегда, тогда как второй был явственно взволнован. Пламенные волосы Элестора

были растрёпаны и спутаны, плащ сидел криво, а сапоги были покрыты грязью.

— Ваше Высочество, — сказал Элестор, его лицо было покрасневшим от усилий, словно он пробежал большое расстояние. — Я могу всё объяснить.

ГЛАВА 58

Оралия

Как только Элестор вошёл в комнату, Кастон вскочил на ноги.

— Ты.

Прежде чем он успел сделать больше нескольких шагов, Торн схватил и сжал его руки за спиной, стараясь не задеть ещё не зажившую рану.

— Я должен был знать, что ты работаешь с Подземным Королём, — процедил Кастон сквозь зубы.

Глаза Элестора вспыхнули, но он оставался спокоен перед яростью Кастона. В его взгляде было нечто мягкое, чего я раньше не замечала, и, возможно, это росло в нём с того самого дня в Ратире.

— Вам лучше сесть, пока вы не нанесли себе новые увечья, Ваше Высочество, — сказал он, затем повернулся ко мне и приложил руку к сердцу. — Миледи.

Я кивнула в ответ, хотя Кастон снова попытался вырваться из хватки Торна. Его глаза горели огнём, но щеки уже начали бледнеть.

— Ты не смеешь говорить с ней!

— Леди Оралия даровала мне великий дар, — медленно произнёс Элестор, словно пытаясь успокоить ребёнка. — Я больше ей не враг. Я её союзник.

Кастон обмяк от правдивости его слов. Его магия была с одной стороны его проклятием, а с другой — причиной его успеха в качестве лидера армии Эферы. Он мог чувствовать ложь. Его сила нашёптывала ему, правда это или обман за каждым словом, исходящим от другого. Он часто шутил, что ложь имеет металлический и гнилой запах. Сейчас он глубоко вдохнул, его стены рушились с каждым вдохом. Я сжала кулаки, желая сделать что-нибудь, чтобы утешить его.

— Я был там, в лесу, когда на вас напали, Ваше Высочество, — продолжил Элестор. — Тифон велел мне занять позицию на краю тумана с небольшой группой его людей. Я должен был ждать вашего появления, а затем вызвать бурю.

Сожаление отразилось на лице Элестора, он покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания. Его следующий вдох прозвучал как хрип, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Он не сказал мне, зачем, уверяю Вас. Но потом люди ворвались в бурю, гремя мечами о щиты и выкрикивая бессмысленные слова. Это был срежиссированный хаос. А затем, когда мужчины отступили к замку, сам Тифон тщательно прицелился сквозь бурю и выстрелил вам в спину.

Кастон покачал головой, опираясь на Торна. Великий бог положил ему руку на плечо и тихо что-то говорил, утешая. У меня разрывалось

сердце, когда я видела его в таком состоянии — словно он был ребёнком, ищущим утешения. Его глаза были широко распахнуты, полные мольбы, когда он смотрел то на Элестора, то на Рена, словно кто-то из них мог разбудить его от этого кошмара.

Элестор сделал ещё шаг вперёд, затем опустился на колени перед Кастоном, подняв к его лбу три пальца.

— Простите меня, Ваше Высочество, за мою роль в вашей боли. Да, я служу королю Ренвику, но я понятия не имел о том, что задумал Ваш отец. Века назад моя любовь была отнята у меня, — Элестор взглянул на моего брата с мольбой. — Подумайте о том, что Вы знаете о своём отце. Подумайте о его интригах, его лжи, его вспыльчивости. Подумайте о том, как он обращался с богиней, которую Вы называете своей сестрой.

Взгляд Кастона на мгновение упал на его сапоги, а затем перешёл на меня — магнетический притягательный взгляд, полный стыда. Я хотела освободить его от этой тяжести, взять его за руку и сказать, что я не виню его за то, через что мне пришлось пройти, или за его долгие отсутствия, которые позволяли ему оставаться в неведении. Но я не могла найти слов. Всё, что я могла сделать, это смотреть на него, борясь с жгучим комком в горле.

— Он одержим возвращением Оралии, — тихо сказал Кастон, оглядывая меня так, будто видел впервые. Торн медленно отпустил его, оставив руку на плече для поддержки. — Но я не понимаю… Зачем ему причинять мне боль?

Краем глаза я заметила, как Рен сместился, проведя рукой по волосам в жесте, который явно выдавал его дискомфорт.

— Потому что, причинив боль Вам и выставив это так, будто это дело рук моих людей, он надеялся, что настроит Оралию против меня. Или… возможно, это был его план с самого начала — чтобы мы нашли Вас и привели сюда, — Рен посмотрел на меня долго и пристально. Боль ясно отражалась на его лице, а лёд нашей первой встречи казался лишь далёким воспоминанием.

Кастон пошатнулся. Торн мягко направил его обратно на стул, пробормотав:

— Молодец, парень.

— Но зачем она ему так отчаянно нужна? Особенно после того, как он обращался с ней… как мы все обращались с ней… — голос Кастона дрогнул, и он прижал пальцы к вискам.

Рен вздохнул, посмотрев на свои пальцы, которые он медленно сжал и разжал.

— На это есть много причин, — ответил он, затем сунул руки в карманы брюк. — Тифон, по-своему, продолжает работу нашего отца, стремясь к абсолютной власти. Он собирает богов, как мальчишки собирают палки, и ломает их так же легко. Это не первый раз, когда Тифон подступает к нашим границам. Но это первый раз за тысячелетия, когда у него появилась возможность прорваться. Он хочет Инфернис — всегда его хотел.

— Зачем ему земля душ? — Кастон поднял брови цвета розового золота, в его голосе звучало недоверие.

— Для создания бессмертной армии, — ответил Димитрий, прежде чем Рен успел заговорить. — Я был там в последний раз, когда он нападал на эти берега, в позолоченных доспехах.

Шок от этих слов эхом отозвался в Кастоне и во мне. Лицо Димитрия омрачилось.

— Он хотел… хочет… Инфернис, чтобы создать армию, которая позволит ему завоевать другие миры и земли за пределами Эферы. Две тысячи лет назад он переоценил свои силы и недооценил мощь Рена. Мы легко отбросили его назад.