Руины
Шрифт:
Сидеро не проронил ни слова, сосредоточенно выполняя свою работу, позволяя мне оставаться наедине с собственными гневом и страхом, пока не пришло время сменить простыни, пропитанные кровью.
— Поднимите её, пожалуйста, — попросил он.
Кивнув, я подошёл ближе, аккуратно подняв Оралию на руки, чтобы Сидеро мог снять испорченные простыни. Я продолжал держать её, пока он расстилал свежие, не в силах отвести взгляд от её лица.
Аромат полевых цветов всё ещё окутывал её, смешиваясь с запахом крови. Сегодня утром её мягкий напев
— Рен? — голос Сидеро прорезал мои мысли.
Мои брови удивлённо поднялись. Он так редко называл меня по имени, хотя я просил об этом множество раз. Сидеро был солдатом до кончиков пальцев, предпочитая официальные обращения даже в тех местах, где в этом не было необходимости.
На его губах мелькнула лёгкая улыбка.
— Вы можете положить её.
Я замер, глядя на Оралию.
— О… конечно.
Осторожно я уложил её обратно на кровать, убирая с лица выбившиеся пряди, прежде чем выпрямиться.
— Я… — прочистив горло, я провёл рукой по волосам. — Оставлю вас и займусь Элестором, но вернусь до того, как она проснётся.
Сидеро слегка склонил голову, а я направился к двери. Но остановился, услышав её едва слышный шёпот из постели.
— Рен.
ГЛАВА 26
Ренвик
Сквозь тени я добрался до реки как раз вовремя.
Элестор был прижат к земле сапогом Димитрия. Было очевидно, что он пытался скрыться, создавая бурю из ветра и дождя как прикрытие. Вода реки с гневным шумом билась о черные скалистые берега, словно еще один участник моего двора. Молния расколола небо, гром сотрясал воздух, но Димитрий оставался невозмутимым, словно это был лишь весенний день в Эфере. Мекруцио, стоявший напротив, держал широкий меч, направленный на Бога Бурь. Его обычно добродушное лицо было искажено яростью, а глаза горели огнем.
Я позволил горечи, переполнявшей меня от отсутствия Оралии, окутать сердце и укрепить стены моей сдержанности.
— Ты, я вижу, совершенствуешься в умении заводить друзей, Элестор, — бросил я, приближаясь к ним.
Его лицо было перекошено в ярости, рыжие волосы напоминали клубок змей.
— Отзови своих псов, — завизжал он, когда Димитрий сильнее вдавил сапог в его солнечное сплетение.
Я приблизился, сунув руки в карманы брюк, плащ развевался на ветру. Ударила молния, но мои тени поднялись, поглощая
— Не вижу тут псов, милорд. Хотя, если хочешь, могу позвать Эрибуса. Думаю, он будет рад поздороваться.
При упоминании трехглавого демони, его лицо побледнело, а буря начала стихать. Я поднял бровь, наблюдая, как небо очищается, тучи рассеиваются, а дождь сходит на нет. Присев на корточки рядом с Элестором на берегу реки, я заметил, как все вокруг внимательно смотрят на мои окровавленные руки.
— Сир… — начал было Мекруцио.
Я резко покачал головой, заставляя его замолчать, и грубо схватил Элестора за волосы, заставив его запрокинуть голову. Тени скользнули по моим плечам и обвились вокруг его груди.
— Говори, что произошло.
— Я не знаю… — начал он, но я закрыл его рот рукой, размазывая кровь Оралии по его лицу.
— Ты действительно хочешь испытать пределы моего терпения, лорд Тиелла? Начинай с начала.
Его глаза расширились от паники, он сглотнул, пытаясь выдавить слова.
— Я… — прохрипел он, — Тифон узнал о моих визитах сюда. Он… Он сказал, что, если я не приведу Оралию, то он позаботится о том, чтобы я больше никогда не смог вернуться в… в Ратиру.
Димитрий сухо рассмеялся.
— Значит, ты решил, что лучший выход — это заколоть ее кинжалом?
Элестор яростно затряс головой, его лицо стало еще бледнее.
— Я… я лишь достал кинжал, чтобы напугать ее. Я… я не хотел причинить ей вред. Мы боролись, и это… это был несчастный случай. Клянусь! Пожалуйста, Рен.
— Ваша Светлость, — поправился он, когда Мекруцио громко прочистил горло.
Я разжал руку, выпуская его волосы, и встал, обдумывая услышанное.
— Исправь это, — велел я.
Глаза Элестора расширились от паники, его рот беззвучно открывался и закрывался.
— Исправить? — переспросил он, его прежняя наглость снова дала о себе знать, несмотря на страх. — Я не могу…
Я лениво щелкнул пальцами, и мои тени подняли его с земли, потащив к воде. Он парил мгновение, а затем они втянули его глубже, пока кончики его сапог не коснулись поверхности воды, вызывая маленькие круги ряби. Его крик эхом разнесся над рекой.
— Ты предпочитаешь смерть? — поинтересовался я, приподняв бровь. — Или ты хочешь стать проводником моего судна, как остальные?
Элестор затряс головой, его лицо покрылось потом.
— Н-нет.
Я сделал шаг вперед, сцепив руки перед собой.
— Я твой король?
Когда он не ответил сразу, уставившись на бурлящие воды внизу, мои тени исчезли. Он закричал, падая, но они поймали его, когда его ноги коснулись воды. Поверхность забурлила, вокруг его ботинок всплыли скелетные образы тех, кто пытался пересечь реку без Вакарис.
— Да, вы мой король! — завопил он.
Я горько усмехнулся, кивая. Тени вернули его на берег, и он рухнул на камни с громким стоном.