Руины
Шрифт:
Фан держался великолепно: он едва ли мог сравниться в выносливости с Сэммом, но превосходил четверых Партиалов, которые еще не полностью излечились от продолжительной комы. Медленнее всех двигались лошади, созданные не ради скорости, а ради расстояний. Утром они отстали от остальных, и вместе с ними — Каликс и Дуэйн, но с приближением ночи постепенно догнали группу. Весь день путники двигались на северо-восток по семьдесят шестой межштатной магистрали, которая проходила вдоль реки Саут-Платт. Сэмм не мог не заметить, что ночной воздух необычайно холоден. Каликс догнала остальных на берегу неприятно пахнущей
— В скором времени нужно будет разбить лагерь, — произнес Дуэйн, сопровождая фразу молчаливым сообщением линка: «Люди выбиваются из сил».
— Холодно, — сказал Фан. — Намного холоднее, чем обычно. Нам понадобится укрытие.
— Укрыться нужно не только от холода, — проговорила Херон. — Если мы попадем под дождь, то умрем за считанные минуты.
— Дождя сегодня не будет, — сообщила Каликс. — Я наблюдала за этим небом с четырех лет.
— Чтобы убедить меня, этого мало, — отрезала Херон. — Идем или вперед, или назад, но под открытым небом оставаться нельзя.
Теперь, остановившись, Сэмм ощутил, как по его рукам и груди поднимается морозный воздух.
— Разве сейчас должно быть так холодно?
— Нет, — ответил Фан. — В последние недели было холоднее, чем обычно, но того, что происходит сейчас, я никогда раньше не ощущал. В Бесплодных землях так всегда?
— Когда мы пересекали их в первый раз, так не было, — произнес Сэмм.
— Лошадям нужно остановиться, — сказала Каликс. — Скоро они не смогут выдерживать такой темп.
— Нужно было остановиться в последнем городе, — проговорил Риттер и резко посмотрел на Херон, передавая через линк свое явное неудовольствие. — Какая досада, что разведчик завел нас к черту на кулички.
— Это Средний Запад, — ответила Херон. — Здесь везде «у черта на куличках». До следующего города всего две мили, возможно, даже меньше, если нам попадется изолированная ферма.
— Продолжаем путь, — произнес Сэмм, и группа снова двинулась вперед. Теперь, усталые, все шли вровень с лошадьми, испытывая жажду и растирая замерзшие руки. По мере пути температура, казалось, упала еще больше. Когда Сэмм и его спутники, окоченевшие и выбившиеся из сил, наконец увидели череду невысоких домов, то поспешили покинуть дорогу. Шоссе находилось на небольшом возвышении, и ее склон был покрыт сухой хрупкой травой, которая хрустела под ногами, как яичная скорлупа. Это было старое фермерское поселение, как и предсказывала Херон. Сейчас поля лежали бесплодные и заброшенные.
Первый дом оказался слишком разрушенным, чтобы послужить надлежащим укрытием: раздвижная стеклянная дверь сзади давным-давно разбилась, и десятилетие ураганных ветров наполнило помещение токсичной пылью. Следующее строение находилось в лучшем состоянии, но по размеру не могло вместить всю группу. Сэмм оставил здесь Партиалов, приказав им как можно плотнее закрыть окна и двери, а лошадей и людей отвел в третий дом. Херон последовала туда же, и Сэмм вздохнул. Партиалка никогда не следовала распоряжениям.
— Ты должна показать им, как закрыть щели, — произнес Сэмм. — Я научу Каликс и Фана.
— Они большие ребята, — ответила Херон. — Справятся сами.
— Значит, хочешь заняться лошадьми?
— Я хочу узнать, есть ли в этой Богом забытой дыре что-нибудь, напоминающее деловой район, —
— Возьми с собой Риттера, — предложил Сэмм. — Нам не следует ходить куда-то поодиночке.
— Со мной пойдешь ты.
Сэмм бросил взгляд на Каликс, но та, судя по всему, слишком устала, чтобы следить за разговором. Даже Фан, казалось, был готов рухнуть.
— Мне нужно позаботиться о лошадях.
— Так позаботься о них, — произнесла Херон. — Просто постарайся, чтобы это не заняло у тебя всю ночь.
Сэмм выразил через линк свою досаду, но промолчал и принялся за работу. Раз Херон хотела оказаться с ним наедине, то, скорее всего, планировала разговор. Учитывая то, насколько редко это происходило, Сэмм решил, что будет неплохо узнать, о чем Партиалка думает. Он отвел Фана и Каликс в здание и расположил их в подвальной кладовой: воды или еды здесь не оказалось, но, что более важно, не было и выходящих наружу окон, так что поверхности не покрывал слой токсичной пыли. Лошадей Сэмм оставил в гостиной, старательно расстелив на полу пластиковый тент — не для того, чтобы не позволить животным испачкать ковер, а чтобы не дать его съесть. Обнаружив на кухне несколько металлических сковород, Сэмм наполнил их привезенной с собой водой, а затем аккуратно разгрузил и расседлал лошадей, пока те пили. Не менее чем через полчаса Сэмм и Херон наконец вышли на улицу. Небо было темным и беззвездным, а морозный воздух кусал за носы и щеки.
— Сюда, — произнесла Херон, спрыгивая с кузова ржавого фургона, на котором сидела. — Приблизительно в миле пути отсюда по дороге есть школа, и в учительской стоят три большие пластиковые бутыли воды.
— Я просил тебя не ходить никуда в одиночку, — сказал Сэмм, идя по дороге в ногу с Херон. — Что, если бы ты получила какое-то повреждение и никто не знал бы, где ты?
— Если бы я получила повреждение в пустом городе, который находится в тысяче миль от любых потенциальных врагов, то это значило бы, что я заслуживаю смерти.
— Все же… мы бы не ушли без тебя.
— Тогда в чем проблема?
Сэмм передал ей через линк свое раздражение.
— Как я понимаю, я здесь потому, что ты хочешь о чем-то поговорить.
— Занятно, — ответила Херон. — О чем я хочу поговорить?
— Понятия не имею, — сказал Сэмм. — Раз уж ты играешь в таинственность, то я начну с вопросов, в которых намереваюсь разобраться сам. Я хочу знать, насколько ты предана миссии.
— Я здесь, — просто ответила Херон.
— Но как долго ты будешь здесь оставаться? — просил Сэмм. — До тех пор, пока снова не обратишь свою верность на что-то другое?
— Третья дивизия пережила в заповеднике тринадцать лет потому, что там было нечто, сохранившее ее членам жизнь, — произнесла Херон. — Что бы это ни было — Уильямс, система жизнеобеспечения или микробы в почве, которые защищают растения, — это могло бы сохранить жизнь и мне. Секрет к моему выживанию остался там, в заповеднике, вместе со всей едой, водой и убежищем, которые мне только могли когда-либо понадобиться. Однако я здесь.
Сэмм понял. Выживание было единственным, что заботило Херон. То, что она оставила эту возможность позади, имело большее значение, чем Сэмм полагал изначально.