Шрифт:
Carrie Ryan and John Parke Davis
THE MAP TO EVERYWHERE
Посвящаю эту книгу Джейсону, без него Река никогда бы не засияла.
Посвящаю эту книгу моему отцу, потакавшему моему воображению.
Два дня назад в Заповедник пришла любопытная посетительница. В нашем регистрационном журнале осталась запись о некой «мисс Нинаста Ящеймя» родом из явно иностранного, судя по звучанию, порта Даликоцуда, прибывшей в 10:00 и ни секундой позже с ребёнком и покинувшей Заповедник через час и три минуты уже без оного. Согласно заметке в журнале мисс Ящеймя ровно час осматривала Заповедник. Мистер Бизделитс, наш старший погонщик сирот, утверждает, что весь этот час он без всякого дела ходил по Заповеднику и громко рассуждал сам с собой о наших методиках воспитания. Чем мисс Ящеймя занималась в оставшиеся три минуты, неизвестно.
Вскоре после этого в одной из общих спален был обнаружен лишний комплект мальчиковой одежды. Расследование сообщений о голодном привидении, крадущем еду с кухни, и смутных воспоминаниях воспитанников о том, что ночью они делят с кем-то постель, привело в итоге к успешному обнаружению ребёнка, которого определили к миссис Маринаде Пастернак, отвечающей за детей от трёх до шести лет.
Сейчас мальчик находится под опекой миссис Пастернак, единственной на данный момент, кто всегда его помнит. До тех пор пока она его не забудет, я уверен, он будет в полном порядке.
Глава 1. Привидение из Сточнопротечного переулка
Фин сидел скорчившись за полкой с поддельными вкусами и старался не обращать внимания на просачивающиеся вкусы крысиной шерсти и сока брокколи из отталкивающих на вид бутылок. Всего десять минут назад хозяин этой грязной лавочки, неприятный, покрытый серой чешуёй старый монстр Акулизуб, впустил его перед самым закрытием – «мне только взглянуть» – и немедленно забыл о его существовании.
«Многие планируют взлом, – с усмешкой подумал Фин. – Но очень мало кто планирует вызлом».
Затаившись, пока старый жулик запирал дверь – в конце концов, он был забываемым, а не невидимым, – Фин проводил взглядом Акулизуба, протопавшего до соседней двери, за которой располагалась его спальня. Затем Фин подождал, пока тьма окончательно накроет извилистые улочки Пристани Клучанед, а беспрестанный визг высотных ветров с горы достигнет своего вечернего апогея.
Наконец пришла пора действовать.
Медленно выпрямившись, Фин помассировал ноги, возвращая им чувствительность, затем прокрался мимо полок со всевозможным подержанным хламом к старому выставочному стенду за прилавком. Даже заляпанное стекло не могло притупить красоты будущего трофея: золотой броши
Осторожно, одним пальцем, Фин нащупал спрятанные за дверцами стенда проволочки и по ним добрался до ловушек: одного ручного капкана и пары шприцев с кислотой. Всё стандартно, их обезвреживание даже за тренировку не засчитаешь.
– Что ж ты такой скучный, Акулизуб, – пробормотал себе под нос Фин, нейтрализуя ловушки и вскрывая замок. – Хотя бы в следующий раз постарайся.
Улыбнувшись, он схватился за ручку дверцы. Он заберёт свой приз и смоется, прежде чем голова старого прощелыги успеет коснуться подушки.
Эта мысль испарилась, стоило ему распахнуть дверцы, которые издали такой громкий скрип, что он буквально прошил воздух. Фин вздрогнул. Идеальное преступление оказалось сорвано из-за какой-то ржавой петли!
Старик Акулизуб выскочил из спальни и, взмахнув тяжёлой тростью, проревел:
– Кому не терпится на тот свет сегодня?!
– Трубки-стержни! – вскрикнул Фин.
Он схватил брошь. Акулизуб бросился к нему. Но хороший вор полагается на инстинкт, а Фин был лучшим из лучших. Трость просвистела по воздуху за миг до того, как он запрыгнул на прилавок. Она попала в стенд, и во все стороны полетели осколки стекла.
Мальчик и монстр какое-то время смотрели друг на друга, поджидая, когда другой сделает первый шаг. Фин слегка наклонился, развёл руки и собрался, готовый в любой момент броситься наутёк. Акулизуб изучал его чёрными, как провалы, глазами и скрежетал двумя рядами острых зубов.
Затем, зарычав, Акулизуб кинулся на него. Фин сделал вид, что хочет метнуться влево, но на самом деле спрыгнул на пол и рванул со всех ног к выходу.
– Слишком медленно! – взвизгнул он, когда старый монстр бросился за ним, попутно сбивая с полок прохудившиеся ушные трубки и ржавые солнечные проекторы.
Фин не оглядывался. Он выскочил за дверь и нырнул в темноту. Лавка Акулизуба ютилась в коротеньком туннеле, образованном двумя зданиями, которые решили в какой-то момент одновременно обрушиться в один и тот же переулок, поэтому выходов здесь было только два. Фин, недолго думая, побежал в первый попавшийся.
– Ты мерзкий поганёнок! – закричал Акулизуб, бросившись следом.
Их ноги порождали ритмичный топот на фоне завываний ветра. Фин сглотнул. Он мог убежать почти от кого угодно (когда за тобой постоянно кто-то гоняется, этому быстро учишься). Но Акулизуб не был бы таким известным жуликом, не побегай он вдоволь в своё время. И если ничего не придумать, совсем скоро Фин перейдёт из разряда акульей наживки в акулью закуску.
К счастью, на такие случаи у него был продуман план. В конце концов, для вора хроническая его забываемость имела определённые преимущества. Хотя, когда он делал нечто значительное, ну, например, утаскивал драгоценности с закрытых стендов на глазах их владельцев, те обычно забывали о нём не так быстро. Но если Фин и был в чём-то уверен в этой жизни, так это в том, что все воспоминания о нём рано или поздно блёкли.
Он свернул на боковую улицу и вжался всем телом в ближайший дверной проём. Секундой позже Акулизуб с рёвом пробежал мимо, но, сделав ещё пару шагов, он, больше не видя впереди добычу, притормозил и принюхался.