Рубин

Иллюстрация на обложке

vaizerka

Иллюстрация карты

Морганы Маро

Она

бежала… В серой мгле сгущающихся сумерек казалось, что деревья и кустарники изменяют свои очертания, расползаясь по сторонам черными пятнами. Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди.

Хруст сухой ветки за спиной. Ноги Рубин потеряли опору. Она вскрикнула. Тело поднялось над землей. Рука выхватила кинжал из крепления на поясе и успела рассечь им воздух. Вопль чудовища парализовал Рубин. Неужели она смогла его ранить?

Серые верхушки деревьев стремительно отдалялись от взора. Кажется, сейчас Рубин рухнет с высоты навзничь.

Удар.

Сумерки постепенно сменились густой ночью. На небе должны были появиться звезды, но Рубин их больше не видела. В черноте она смотрела на странное существо, парящее прямо над ней. Бестелесное, полупрозрачное, оно то вспыхивало золотым, то гасло, растворяясь в воздухе.

«У тебя даже нет глаз», – подумала Рубин, вглядываясь в искаженное отражение собственных черт на его «лице».

Боль во всем теле вернулась с новой силой. Рубин хотела застонать, но даже на это сил не осталось. Только ждать, когда, наконец, мрак застелет ее взор и она получит освобождение.

В глазах помутилось. Она закрыла веки, и тьма поглотила ее.

Днем ранее…

Когда простолюдин приносит в жертву свое будущее ради благополучия целого народа, его поступок называют героизмом. Но когда королевское дитя растят и воспитывают в абсолютной вере в догмы о великой роли и предназначении, героизм заменяется словом «долг».

Кому и что задолжала Рубин, знали все вокруг. Появление на свет, высокий статус, огромное приданое и поклоны жителей Турeма – за все это рано или поздно Рубин следовало заплатить.

Нижние юбки, накрахмаленные и жесткие, шуршали под тяжелой тканью кроваво-красного брачного платья. Шлейф из бархата тянулся следом за Рубин, протирая мощеный пол не хуже холщовой тряпки. Думая об этом, невеста медленно, но уверенно шагала вперед, ощущая тонкими подошвами искусно выделанных туфель каждый изъян на полированном веками камне.

Белоснежные нити жемчугов покрывали ее голову, падали на лицо и терялись в золоте распущенных волос. Камни оплетали шею и массивной россыпью богатства давили на объемную грудь.

Рубин увидела жениха за день до церемонии бракосочетания. Средний сын короля Луaра, повелителя народа Инaйи, показался принцессе абсолютно неприемлемым вариантом избранника. Но, как известно, дочерям правителя земель Турема на роду написано делать что велят и помалкивать. Смутила Рубин не внешность принца Атана – красавцем он не был, а его странные шмыганья носом, дерганая жестикуляция и трясущиеся руки, в которых он держал столовые приборы за обедом.

«Раб белой пыли», – без труда определила Рубин и

потеряла всякое уважение к будущему супругу. Но и этого оказалось мало. После дружественного ужина с представителями делегации Инайи жених попросил отправить к нему в покои двух девиц, чтобы те размяли его уставшие с дороги мышцы…

Рубин знала, что в части тела, которую он собирался «размять», не было никаких мышц, но промолчала, сделав вид, что гнусной просьбы не слышала.

Отец Рубин, великий король Турема, отправил двух проверенных волхвами работниц Звездного замка и с сожалением взглянул на дочь: те девушки были здоровыми, но кто знал, что за заразу мог подцепить будущий супруг за годы своей разнузданной жизни?

«Ради всего Турема, Рубин…» – прошептал отец перед тем, как жестом приказать дочери оставить его одного.

Будь у Рубин мать – она бы, возможно, и утешила ее. Но мама давно оставила их мир и отправилась в царство Дуoна. А младшим сестрам, Сапфир и Изумруд, жаловаться было бесполезно: их ждала та же участь, что и ее. Только чуть позже, когда повзрослеют.

Королевство Турем славилось своими заливными лугами и богатыми урожаями. Договорные браки родственников королевской семьи позволили расширить сферы влияния до западного и восточного побережий Великого континента. Но север по-прежнему оставался отрезан от выгодных торговых сделок с богатейшим королевством Инайя, которое продавало руду, оружие и, самое главное, ману.

Несчастье, обрушившееся на Великий континент, заставило всех пересмотреть свои взгляды на устоявшийся миропорядок, и прежде довольно закрытая Инайя обратилась к ближайшим соседям – королевству Турем – с заманчивым предложением заключить брачный союз.

Отец Рубин тут же вцепился в эту идею обеими руками.

«У них заканчивается еда, – твердил он своим советникам, – а мы в состоянии прокормить всех! Только пусть посылают своих воинов в наши леса и истребят наконец эту дхaрскую нечисть!»

Дхарская или нет, но нечисть косила люд беспощадно. Пойти в лес после захода солнца было равносильно самоубийству. А на территориях Инайи леса покрывали горные хребты и простирались вплоть до линии горизонта.

Рубин подошла к будущему супругу и остановилась перед волхвом. Десять минут – и обряд будет совершен. Рубин станет женой недостойного мужчины. Но долг платежом красен, и принцесса собиралась с честью и достоинством расплатиться со своим королевством и народом.

После бракосочетания в присутствии делегатов от Инайи и придворных представителей Турема молодожен проводили в зал для пиршества. Усадив пару во главе длинного стола, отец Рубин провозгласил начало гуляний.

Глубоко за полночь, когда принц Атан оказался слишком пьян, чтобы продолжать танцевать на собственной свадьбе, Рубин наклонилась к нему и тихо произнесла:

– Мой повелитель, ночь темна и коротка, а нам с вами так много нужно успеть сделать до рассвета…

– Ну так пойде-е-ем в поко-о-и! – заявил он, растягивая слова, и поманил пальцем одну из фрейлин. – И ее с собой возьме-е-ем! Хочу посмотре-е-еть, насколько пре-е-еданно эта дева умеет служи-и-ить.

Фрейлина побледнела и опустила глаза. Остальные гости замерли в напряженном молчании, украдкой поглядывая на короля. Рубин стерпела унижение и мягко взяла мужа за руку.