Рубин Карашэхра
Шрифт:
— Я тебе уже говорил, — сухо ответил Эмил. — Времена изменились. Все стало по-другому.
Кер снова заерзал в кресле, сердито скрипя когтями («Порвет обивку», — раздраженно подумал Эмил).
— Ничего не изменилось! — прокаркал он. — Еще вчера жертвенник был теплым, а сегодня все как будто вымерло. Деревни нет, ничего нет, пустые камни. И ручей, не было никогда там ручья…
Эмил понятия не имел, кто мог возводить жертвенник для этого зануды, а от мысли, что керам приносили жертвы, его всегда передергивало. И уж менее всего его интересовало, чем питается Хорхеус.
— Твоей
— Еще вчера, — не слыша его, продолжал бубнить Хорхеус, терзая когтями многострадальное кресло, — я прилетал сюда, и хозяин замка сам угощал меня. Он считал, что я приношу ему удачу. Он был настоящим демоном, Высшей категории. Не то, что ты. Он знал — если меня попросить хорошенько, я могу предсказать будущее. И я предсказывал… И даже говорил правду… иногда.
Существо противно захихикало и горделиво покосилось на задумавшегося Эмила. Кер говорил правду. Его странные пустые глаза видели будущее и прошлое. Видели настолько хорошо, что он мог без труда скользить в тонкой временной материи, не чувствуя разницы между вчера и сегодня.
Подобный союзник мог быть очень полезен. В его маленькой сморщенной голове хранились знания тысячелетней давности, ответы на сотни вопросов, мучивших Эмила. Но омерзительная внешность и дряхлый возраст делали общение с ним невыносимым. Когда Эмил впервые увидел его, с кряхтением протискивающего облезлое тело сквозь приоткрытое окно, то подумал, что сходит с ума. Человеческая часть застыла от ужаса и отвращения, демоническая взвыла от желания вытолкнуть этот облезлый костлявый мешок с крыльями обратно в окно. В итоге колдун остался стоять, наблюдая, как кер плюхнулся на пол и, скребя по полу, сосредоточенно протопал к разожженному камину, угнездился в кресле и принялся скрипучим голосом жаловаться на то, как несовершенен мир.
Его регулярные появления сперва шокировали Эмила. Несколько раз он захлопывал окно прямо перед носом у темного духа, но получалось еще хуже. Назойливая тварь начинала летать вокруг башни, громко стеная, хлопая крыльями, словно вестник смерти, и пугала до нервного столбняка слуг и Мёдвика. Поэтому пришлось запускать его внутрь. В конце концов Эмил привык к Хорхеусу, как привык ко многим странностям замка. А в человеческой половине его души периодически вспыхивала жалость к бесполезному, выжившему из ума от старости существу.
Эмил читал, что раньше, до катастрофы, керов — духов смерти — было много, за свои способности видеть будущее они очень ценились демонами. А потом, после победы людей и ангелов, все они куда-то пропали. «Ушли в прошлое, — думал Эмил. — В те времена, когда их боялись и почитали. Остался только этот…»
— Где твой отец, Эмил? — услышал он вдруг скрипучий голос Хорхеуса и вздрогнул.
— Умер. Давно, — нехотя ответил колдун.
— Нет! — Кер закрутил головой, вытягивая тонкую шею. — Я говорю о твоем настоящем отце. Ведь он был демоном?
— Нет, — возразил Эмил, начиная раздражаться от неуместных вопросов. — Он был полудемоном, таким же, как я.
— А я знаю, где он, — Хорхеус приподнялся, стараясь вытянуть шею поближе к уху колдуна. — Я его видел.
— Ничего
— Видел-видел! — Тварь возбужденно зашевелилась в кресле. — И, если ты отдашь мне своего мальчишку, я расскажу тебе…
— Выживший из ума врун, — лениво сказал Эмил. — Ничего ты не получишь. И вообще, убирайся, ты мне надоел!
— Ты жадный, никуда не годный демон, — заныл Хорхеус. — У тебя здесь столько еды, а ты ни разу не угостил меня. У тебя даже жалкой дохлой крысы не допросишься. Прежний хозяин не был таким жадным. Он никогда…
— Убирайся, — чувствуя, что нудный разговор начинается сначала, Эмил тряхнул спинку кресла. — Давай, выметайся.
Хорхеус уцепился когтями за подлокотники и заголосил:
— Нет, не выгоняй меня! Там так холодно! Знаешь, кто я такой?!!
— Старый болтун, — подняв кресло, Эмил нес его к окну с твердым намерением вышвырнуть из башни надоевшего гостя.
— Нет! Подожди! Я тебе скажу! Я — проводник. Все мы были проводниками. Демона трудно убить, но если он умирал на поверхности, мы относили его тяжелую черную душу вниз. Мы прилетали и за людьми, если при жизни они были подобны демонам.
— Хватит врать, — полудемон почти не слушал бреда, что нес Хорхеус, пытаясь пристроить ножки кресла на подоконник так, чтобы, вытряхивая незваного гостя, не потерять при этом ценную мебель.
— Это правда, правда! — орал кер, размахивая крыльями. — И я видел твоего отца! Видел! Он там, внизу! И ты полетишь прямиком под землю вместе с остальными жадными, никуда не годными демонами. И будешь мучиться та-а-а-а-ам…
Эмил удовлетворенно улыбнулся, выдергивая пустое кресло из оконного проема, потом выглянул наружу. Как там этот? Не разбился? Темный силуэт, напоминающий очертаниями перезрелую грушу с крыльями, тяжело пролетел невдалеке, грозя кулаком и невнятно ругаясь.
— Неприятно тебя разочаровывать, — сказал Эмил, с улыбкой глядя ему вслед. — Но мой отец жив. Мой настоящий отец!
Колдун оттолкнул кресло и стал спускаться с башни. Он прошел уже половину пути, когда вспомнил, зачем поднимался наверх, но возвращаться обратно было лень, и полудемон продолжил свой путь. «Надо будет предупредить Мёдвика, чтобы не ходил один в башню, — подумал Эмил, стряхнув паутину с рубашки и продолжая свой путь. — Мало ли что… Кстати, где он, этот мальчишка?»
В жилой части замка было гораздо светлее, теплее и оживленнее. Здесь не водилось кошмарных темных тварей, никто не клянчил угощения и не пугал муками подземного мира.
По дороге Эмилу несколько раз попался деловитый слуга, старательно чистящий серебряные украшения и таскающий выколоченные ковры. Пару дней назад колдуну показалось, что в замке недостаточно чисто, и он устроил прислуге выговор, после которого все стали гораздо проворнее. Не отвечая на почтительный поклон, молодой хозяин замка прошел в свой рабочий кабинет и здесь увидел Мёдвика. Мальчик спал, сидя за столом, уронив кудрявую голову на руки, в окружении небольших коробочек, свертков и бумажных пакетиков.
Нора Робертс
рейтинг книги
