Чтение онлайн

Я не мешал её порывам естествоиспытателя, сам при этом, занимаясь тем же самым. Вот только целью моего интереса была сама девушка, так сказать, «в условиях приближенных к естественным». На её бессознательную тушку я уже успел налюбоваться. Бесспорно, она была очень красива. Пожалуй, могла бы на полном серьёзе составить конкуренцию и Нине, и Инне, и нашей госпоже Председателю. Правда, было в её облике нечто неуловимо инородное, что впрочем не отталкивало, а наоборот привлекало, добавляя в образ эльфочки этакую приятную толику экзотики. Пока готовил, я всё думал над этим вопросом и, кажется, смог сформулировать хотя бы для себя, в чём она, собственно, отличается от моих

девочек.

Так вот, ответ был довольно прост для понимания, но при этом трудно объясним словами: Эльфа была более «анимешной»! То есть, грубо говоря, ни одна любительница японской анимации, сколько бы различных операций на своём лице она бы не перенесла, не смогла бы настолько приблизиться к желаемому образу. Более того, такая попытка скорее бы сделала из неё уродину, ведь как не перекраивай себе лицо, а те же глазные яблоки больше, чем отвела тебе природа, не сделаешь и по мордочке не подвигаешь.

У тщательно изучившей молнию и уже перешедшей к самому спальному мешку иномирянки они таковыми были от рождения, а потому выглядели красивыми и естественными. Нет, конечно, никто не говорит о зенках на пол морды и отсутствующем носе – он-то как раз был у неё очень миленьким и слегка курносым, а вот глазищи – это да. Пусть и не в полтора раза, но заметно больше, нежели даже у Нинки!

Ушки у моей, я надеюсь, будущей союзницы, а не пленницы, тоже были в лучших японских традициях: длинные и разведённые в стороны. В этом она была очень похожа на ту спасённую «Кексиками с салом» эльфочку, а не на её сородичей, с которыми сражался её отряд. То видео я помнил очень хорошо, потому как много раз пересматривал его позже, а потому ошибиться не мог.

В остальном же, я бы сказал, обычная, пусть и очень красивая и изящная молодая девушка. Телосложением она не сильно отличалась от Нины, хоть и была повыше ростом. По пять пальцев, хвост, вроде, отсутствует, когтей нет, клыки во рту почти такие же как у людей, да и количество зубов, в общем-то, схоже. Отсутствуют крайние и бесполезные, по заверениям дантистов,третьимоляры, прозванные в народе «Зубами мудрости». Может быть, конечно, у неё как говорится: «Всё поперёк!», а то и вовсе с щупальцами, но о том мне было неведомо. Как-то постеснялся я интересоваться «такими» подробностями физиологии эльфочки, пользуясь её беспомощным состоянием.

Основное же отличие её от «нас» состояло в сансарно-энергетической системе. У девушки не было чакр, как таковых, и отсутствовал резервуар. Вместо этого на пять сантиметров выше солнечного сплетения у эльфы располагалось нечто, отдалённо похожее на лучащийся ромб со сглаженными углами. Именно от него отходили энергетические меридианы, которые хоть и были частично уникальными, но в конечностях и голове становились практически идентичные стандарту.

По-другому говоря, это была либо какая-то особая система сансарного насыщения, присущая исключительно её расе, так как я видел, что работает она не хуже нашей «чакральной» и на спонтанную мутацию совершенно не похожа. Либо то являлось общемировой нормой, что подтверждало мою теорию о массовом исходе индейцев в этот мир, но для того, чтобы с полной уверенностью говорить об этом, хотелось бы посмотреть на ещё кого-нибудь из кандидатов в коренные, кроме эльфов. Вроде, по словам Крокодила, те же «Наднебесники» – тоже люди. Вот доберёмся до них и всё станет ясно…

– Акима’куне самазе элимикуателе делу касен? – обратилась ко мне эльфочка, перестав мучить спальник.

– Прости девочка, но я тебя не понимаю! – сев по-турецки прямо на землю и, слегка разведя в стороны руки, криво улыбнувшись ответил я.

Она нахмурилась,

постучав указательным пальчиком по губкам, произнесла какую-то фразу, но уже явно на другом языке, каком-то гортанном и с большим количеством букв «Б» и «Г», но при этом мягких, словно в украинской мове. Естественно, что ни я, ни переводчик ничего не поняли. Потом последовало ещё несколько попыток. Что-то певучее, протяжное и даже клекочуще-щёлкающее. А затем лингва модуль вдруг ожил и прощебетал мне в ухо, стараясь имитировать ласковый голосок девушки.

– На науа не говорить! Совсем-совсем.

Я кивнул, получив в ответ чуть расстроенную и смущённую улыбку. Затем вытащил из кармашка разгрузки лингва-модуль, быстро проверил оставшееся на диске место и, удалив полностью английский язык, благо худо-бедно мог на нём изъясняться, ввёл директиву создания нового языкового пакета, назвав его «Язык Эльфов». Под внимательным взглядом иномирянки задал маджи-искину задачу экспресс обучения с максимальным захватом окружающего пространства и поставил коробочку авто-переводчика между нами.

– Кузьма! – показал я пальцем на себя.

Видел я как-то по сорок пятому каналу, «Наука и культура», передачу про то, как натаскивают искины на специализированные термины. В общем-то, смотрел я её только потому, что там участвовал заезжий «Воевода» из Индии, которого наши журналисты смогли уломать рассказать про своё боевое искусство «Каларипаятту». Ничего особо тайного – традиционная в Южной Индии практика «Бой в Святом месте», потому, думаю, он и согласился. Ну, а на фоне этого тем, кому по барабану было на руко-ного-мече-машество, дублирующей программой показывали особенности составления новых лингва-пакетов.

К своему стыду основную программу я пропустил, разгружая ящики на заднем дворе ресторана в котором тогда работал. А выложенные в сеть видео очень быстро потёрли. Так что пришлось довольствоваться дополнительной передачей про лингва-модулирование. Но… хоть я и невнимательно смотрел не интересующие меня части, помнил, что они мало чем отличались от того, как любой попаданец в любой книге учит чужой язык, в первую очередь стуча себя пяткой по груди и произнося своё имя.

– Кузьма, – ещё раз сказал я, повторно ткнув в себя, видя, что девушка меня не поняла.

– Кьюдзьжмя! – повторила девушка, показав на меня, а затем, улыбнувшись, сказала, переведя пальчик на себя. – Я’нь Сьерьи-ись!

– Камень! – произнёс я, стараясь не улыбаться, указав на ближайший булыжник.

– Эн’мыль! – кивнула эльфа.

– Камень, – повторил я, ткнув в более крупный образец, другой формы, да к тому же более тёмного цвета.

– Ран’мыль! – сообщила мне девушка.

– Человек, – показав на себя, сказал я и сразу же перевёл палец на собеседницу. – Эльф!

Подумав, она опять кивнула и, указав на меня, произнесла.

– Нид-елас! – а затем на себя. – Асуза Эррула!

– Человек, эльф.

И в этот момент, перепугав эльфочку, лингва-модуль вдруг пискнув ожил, уловив ассоциацию, и перевёл мои слова на её язык. Главное было то, что искин схватил этот момент, распознав в наборе звуков осмысленную речь, а дальше дело пошло!

Мотор взревел и Валентин закрутил руль, аккуратно заводя внедорожник на просёлочную дорогу, указанную сопровождающим, и, не торопясь, осторожно повёл машину по едва видной под снежным настом колее. Отметив через боковое зеркало заднего вида как управляемая Снегирём «Булка», словно привязанная, повторила его манёвр, а сопровождающие снегоходы, набрав скорость, быстро скрылись из виду, он покосился на сидящего рядом сталкера.