Ртуть
Шрифт:
— Нет!
Кингфишер имел наглость изобразить скуку, когда я шлепнула его по руке.
— Нет, человек тоже не продается, — сказал он раздраженным тоном. — Положи его в стойло с сеном и накрой одеялом. Если я узнаю, что ему причинили какой-либо вред… — Рука Кингфишера многозначительно легла на эфес Нимереля, привлекая внимание конюха к грозному черному мечу. Олень побледнел под своей русой бородой. Он понял, что это означает обещание боли, и повел себя соответствующим образом.
— Конечно, сэр.
Когда мы вошли в таверну, на меня обрушилась волна тепла и шума. И волнения тоже. Это был не «Дом Калы». Там меня знали. Там я была в безопасности. Ну, настолько, насколько вообще может быть безопасно в заведении с дурной репутацией, где в темных углах заключаются сомнительные сделки. Эта таверна была для меня совершенно новым местом. Я никого здесь не знала. Я понятия не имела, чего ожидать. Оказалось, что она во многом похожа на другие таверны, в которых я бывала раньше.
Все шаткие стулья в этом заведении были заняты, каждый стол загроможден множеством разномастных бокалов со сколами, которые в большинстве своем были пусты. Феи мужского и женского пола сидели группами, тихо беседуя. Я видела множество других существ еще в Зимнем дворце, но здешнее разнообразие едва не сбило меня с ног.
Высокие, тонкие, как тростник существа с кожей, похожей на кору, и прядями тонких, развевающихся белых волос.
Маленькие безволосые существа с угольно-черной кожей, янтарными глазами, острыми, как иглы, зубами.
У стойки сидели два самца с мохнатыми, покрытыми шерстью ногами и перепончатыми ступнями, длинные остроконечные рога торчали у них изо лба и спускались на спину.
Существа с широкими носами и зеленой кожей, а также существа с густыми русыми волосами, которые развевались вокруг их голов, подхваченные невидимым ветерком.
Куда бы я ни посмотрела, повсюду были такие дикие, удивительные, странные и пугающие существа, что я едва успевала перевести дух.
Кингфишер натянул капюшон своего плаща и опустил голову, пряча лицо, когда мы подошли к бару. Стайка крошечных фей с тонкими, как паутинка, крылышками порхала над нашими головами, выхватывая выбившиеся из моей косы пряди и резко, злобно дергая за них.
— Ой! — Я попыталась отмахнуться от них, но Кингфишер поймал меня за запястье.
— Я бы не стал. Они пьяны. Когда они пьяны, они становятся злыми.
— Я в тысячу раз больше их. Я могу раздавить… Черт! — зашипела я, отдергивая руку от облака трепещущей угрозы. Прямо на тыльной стороне моей ладони, был идеальный овальный рубец. Из крошечной ранки выступила капелька крови, сверкая, как крошечный рубин. — Укус? Это след от укуса? — Я протянула руку Фишеру, чтобы он посмотрел, но он даже не взглянул.
— Они не только злятся, когда ты пытаешься отмахнуться от них, но и понимают, что ты говоришь, поэтому обижаются, когда ты намекаешь, что собираешься раздавить их. Пиво, пожалуйста. Два. И еще
Барменом оказался невысокий коренастый мужчина с вьющимися седыми волосами, крючковатым носом и самыми кустистыми бровями, которые я когда-либо видела. Он что-то проворчал в ответ на просьбу Фишера и, не обратив ни на одного из нас внимания, пошел за напитками.
Вернувшись, он шмякнул перед нами две кружки, выплеснув на барную стойку изрядное количество нашего пива, а затем протянул Кингфишеру небольшой бокал с отвратительной зеленой жидкостью. Кингфишер молча расплатился, забрал наши кружки и рюмку, а затем нырнул в толпу в поисках места, где бы нам присесть.
Нам повезло. Две женщины-феи в королевских синих платьях и теплых дорожных плащах поднялись из-за стола в углу рядом с камином как раз в тот момент, когда мы проходили мимо. Кингфишер опустил голову и уставился на свои ботинки, ожидая, пока они уйдут, затем дернул подбородком, указывая, что я должна сесть первой. Оникс, который с момента нашего появления в таверне не отходил от меня ни на шаг, метнулся под стол.
Я зашипела, когда мой зад коснулся деревянного сиденья. Боги, это было больно. Я больше никогда не смогу сесть без резкого вдоха. Бесящая ухмылка Фишера была единственной частью его лица, видимой из-под темного капюшона.
— Я рада, что ты находишь это забавным, — проворчала я, принимая пиво, которое он протянул мне.
— Я думаю, что это уморительно, — возразил он. — Ты была постоянной занозой в моей заднице с тех пор, как мы встретились. А теперь Вселенная воздала должное твоей заднице. Я бы назвал это справедливостью.
— А я бы назвала это чертовски раздражающим. Подожди, что ты делаешь?
Он протянул руку через стол и схватил меня за запястье. Я попыталась выдернуть руку, но его хватка была как тиски. Шипя сквозь зубы, Фишер не слишком нежно потянул меня за руку.
— Послушай. За последние двенадцать часов тебя укусил этот паршивый лис, обжег меч, к которому ты не имела права прикасаться, а теперь еще и укусила фея. Ты не местная. Вероятно, в воздухе витает бесчисленное множество микробов и болезней, которые могут отправить тебя на тот свет. Твое тело и так слабое, и медленно восстанавливается. Мне нужно продезинфицировать все эти порезы и царапины, пока у тебя не началась лихорадка и ты не умерла.
Я неохотно перестала вырываться.
— Осторожнее, Кингфишер. Я начну думать, что ты действительно заботишься о моем благополучии, если ты продолжишь… ах! А-а-а, а-а-а, а-а-а! Ой, это чертовски больно!
Он не стал меня предупреждать. Он вылил ярко-зеленую жидкость из рюмки мне на руку и еще крепче сжал мое запястье, когда мои пальцы свело судорогой. Оникс нервно заскулил под столом, царапая мои ноги.
— Дыши, — приказал Фишер. — Это пройдет через секунду.