Ртуть
Шрифт:
— Ты не хочешь попробовать? — спросил он, выпрямляясь. — Можно мне посмотреть?
Боги, это будет ужасно.
— Я не могу снова попытаться сделать реликвию. Я еще не очистила серебро. Я просто решила немного отвлечься. — Чтобы выпустить пар. — Но… есть способ проверить твою теорию, — продолжила я. — И да, ты можешь посмотреть. Но только если пообещаешь держать язык за зубами и не путаться под ногами.
Для
К счастью, там было пусто. Мне пришло в голову, что я могу наткнуться здесь на Данию, поскольку это было единственное место, где я до сих пор встречала ее, но, видимо, судьба сегодня была ко мне благосклонна, потому что даже Рена нигде не было видно. Мне не нужны были зрители. Кэррион в расчет не брался, он и так знал, что я собираюсь делать, ведь именно ему принадлежала эта идея. Я буду выглядеть довольно глупо, если попытаюсь сделать это и потерплю неудачу, и я предпочла бы, чтобы никто из фей не стал свидетелем моего провала.
— Темно, как в жопе, — проворчал Кэррион. В камине горел огонь, но все факелы на стенах были потушены. Он схватил первый попавшийся и сунул его конец в огонь, а затем обошел пустую комнату, зажигая остальные. Я не обращала внимания на его болтовню, пока он занимался этим. Мое внимание было приковано к торчащим из каменной стены металлическим осколкам.
Это не сработает. С чего бы? Наверняка кто-то уже пытался…
Сомнение за сомнением одолевали меня, но я отмахнулась от них. Мне нечего было терять. Почему не попробовать? Если не выйдет или ртуть просто посмеется надо мной, то ничего страшного. Я вернусь в кузницу и очищу серебро, а завтра утром снова приступлю к экспериментам. Но если это сработает…
— Она идет.
— Она идет.
— Она приближается.
В последний раз, когда я была здесь, ртуть не разговаривала. Не то что сейчас. Я долго стояла рядом с осколками, сосредоточив на них все свое внимание, прежде чем различила слабый шепот, исходящий от металла. Голоса были торопливыми, тихими, да, но я смогла их расслышать, когда приблизилась к стене.
— Она идет.
— Она видит.
— Она слышит.
Вытянув руку, я прижал кончик указательного пальца к одному из осколков меча.
— Да, я пришла. Я вижу тебя. Я слышу, — подумала я.
Голоса взорвались в моей голове. Их было множество, они говорили, просили, умоляли, смеялись, кричали. Я ахнула и отдернула
— Это выглядело болезненно, — непринужденно заметил Кэррион. Он стоял рядом со мной и держал факел, его рыжие волосы в отблесках пламени стали медно-золотыми.
— Ты не мог бы немного отойти назад? — спросила я. — Мне будет проще, если ты не будешь дышать мне в затылок.
— Мне казалось, тебе нравится, когда я дышу тебе в шею…
— Если ты посмеешь закончить это предложение, то можешь идти и ждать снаружи, — огрызнулась я.
— Это справедливо. — Кэррион отступил на шаг и грациозно поклонился. — Однако если мне покажется, что твой разум покидает тело, или ты испытываешь мучительную боль и не можешь освободиться от смертоносных игл меча-убийцы, я могу повалить тебя на землю?
Это действительно казалось разумным планом.
— Да.
— Отлично.
Я приготовилась к гулу голосов и снова осторожно коснулась одного из осколков, но на этот раз меня встретила тишина. Неужели мне почудились крики и мольбы? Это казалось неправдоподобным. На всякий случай я вернулась к тому осколку, к которому прикасалась раньше, приготовившись к шумовому натиску, но там была лишь гулкая тишина.
— Эй? — Подумала я. — Ты здесь?
Ответ был мгновенным.
— Где это здесь…
— Здесь…
— Здесь…
— Здесь…
— Здесь…
Голоса доносились слева и справа, сзади и спереди.
— Мы можем быть везде, — мурлыкали они в унисон.
Они ответили на мой вопрос. Это происходило? Я не могла понять, принадлежат ли голоса внутри ртути одному существу или многим, но я пришла не для того, чтобы выяснять это.
— Ты можешь покинуть камень? — Спросила я.
— Покинуть?
— Покинуть?
— Покинуть?
— Почему?
Голоса жужжали, как назойливые мухи.
— Потому что воин, который владел мечом, злится на меня. И я хочу собрать тебя воедино.
Это было странно. Я никогда раньше не вела диалог с ртутью. Я даже и не думала пытаться, что было, пожалуй, глупо, ведь она часто просто не замолкала.
— Владел?
— Владел?
— Мы никому не принадлежим.
Было ясно как день, что ртуть рассердилась. Мне следовало догадаться, что собственнические выражения могут ей не понравиться, но я уже произнесла это. Но стоило попытаться сократить возможный ущерб.
— У тебя странное лицо, — громко прошептал Кэррион. — Ты с ней разговариваешь?
— Да, разговариваю. Что, по-твоему, я делаю?
— Не знаю. Выглядишь так, словно у тебя запор.