Розы на асфальте

Concrete Rose

Copyright © 2021 by Angela Thomas All rights reserved.

Иллюстрация на обложке © Cathy Charles

Главное на улице – не забывать о правилах.

В книжках тех правил не отыщешь, да и кто бы взялся записывать, но стоит матери в первый раз отпустить тебя одного – скоро сам

разберешься, что к чему. Дышать ведь никто не учит, вот и с правилами то же, один в один.

А была бы книжка, то уж точняк с целой главой о стритболе, и там на самом верху стояло бы жирными такими буквами: «Не давай надрать себе задницу на глазах у красивой девчонки, особенно если это твоя девчонка».

Но именно этим я прямо сейчас и занимаюсь. Лиза сидит с подружками на столе для пикников и смотрит, как моя задница горит ясным пламенем.

– Мэверик, держись, – подбадривает она, – ты их сделаешь!

Серьезно? Пока что делают меня. У нас с Кингом по нулям, а Дре с Шоном уже накидали на одиннадцать очков – еще один мяч в корзине, и игре конец. Казалось бы, Кинг своей здоровенной тушей кого угодно остановит, но тощий Шон его будто не замечает. Обводит, оттесняет спиной, перехватывает пас в прыжке перед самым носом – делает что хочет, короче. Зрители свистят и ржут, а Кинг топчется на месте как дурак.

Да нет, я на него не злюсь. Такие дела нас ждут сегодня… у меня тоже игра в голову не идет.

А погодка-то выдалась что надо: август, солнышко греет, но не жара, в самый раз мячик побросать. Братков в парке полным-полно, чуть ли не все вокруг в сером и черном – такие цвета у нас, у Королей. Все явились поболеть, хотя Роуз-парк и без того наша территория, здесь и дела обделываем, и расслабляемся… и задницу тут кое-кому надирают.

Вбрасываю мяч, Дре его ловит.

– Что же ты, Мэв? – расплывается он в ухмылке. – Позоришься перед своей девчонкой. Лиза сама, небось, получше бы справилась.

По толпе зрителей прокатывается насмешливый гул. Хоть мы и двоюродные, Андре вечно меня подкалывает. Как дорос я до игры, так и началось.

– Лучше за себя переживай! – парирую я. – Вот сделаем мы вас, так Киша с Андреаной тебя и знать не захотят.

Толпа братков ржет еще громче. Рядом с Лизой на стол уселась Киша, невеста Дре, с их дочуркой Андреаной на руках.

– Нет, послушайте только, что этот салажонок о себе мнит, – ощеривается Шон золотыми коронками.

– Прям-таки Мартин Лютер Кинг [1] , – подмигивает Дре. – У него тоже есть мечта!

– «Я мечтаю, что наступит день», – вторит Шон, подражая МЛК, – когда у каждого, даже у меня, получится забросить этот хренов мяч в корзину!

Болельщики покатываются со смеху. По правде говоря, они смеялись бы и над самой дерьмовой его шуткой. Когда заправляешь Королями, словно какой-нибудь римский цезарь, братки всегда примут твою сторону.

– Эй, Малыш Дон, Малыш Зик, – кричит кто-то из толпы, – не дайте себя опустить!

Мой папец уж девять лет как сел, а у Кинга вообще помер еще тогда, но кого это волнует? Они все равно Большой Дон, бывший глава Королей, и его правая рука Большой

Зик, а мы с Кингом – малышня, которой даже имен своих еще не положено, так-то вот.

– Ну что, сделаешь нас, братец? – Дре начинает атаку.

Он ведет мяч, я кидаюсь вдогонку, но натыкаюсь на грудь Шона. Они разыгрывают «двойку». Дре уходит вперед, и Кинг бросается к нему, оставив без внимания Шона. Тот стрелой летит к корзине, ловит передачу от Дре… Есть!

Вот же хрень! Кинг снова оплошал.

– Что, съели? – радостно вопит Шон, повиснув на кольце. Спрыгивает, и они с Дре по-особому жмут друг другу руки, как привыкли еще с детства. – Им до нас как до луны раком, – ухмыляется Шон.

– А то! – самодовольно хмыкает Дре.

Даже слушать неохота их похвальбу. Дре небось и через тридцать лет будет припоминать, как они сделали нас всухую.

– Да пошли вы… – Кинг в сердцах швыряет мяч об асфальт.

Не умеет мой лучший кореш проигрывать, такие дела.

– Эй, остынь, – говорю я, – в другой раз мы их…

– Да что там «вы их», слабаки! – орет Мозгляк, бородатый коротышка из старших, известный своим длинным языком – оттого и рожа вся в шрамах. – Они вас сделали, а не вы! Какой ты после этого Малыш Дон, только позоришь настоящих гангстеров такой игрой.

Я скриплю зубами под общий смех, хотя пора бы уж и привыкнуть. Пускай дураки болтают, что мне до моего папца расти и расти, да только невдомек им, какие делишки я уже обделываю втихую.

– Я похож на него больше, чем ты думаешь! – бросаю я Мозгляку.

– Ага, ага… – гогочет он. – Если так, заставь своего увальня потеть не только с ложкой в руке.

– А еще когда? – интересуется Кинг. – Выбивая пыль из твоей жопы?

– Может, попробуешь, дебил? – Коротышка делает шаг навстречу.

– Эй, хватит! – Я оттаскиваю кореша, вечно у него кулаки чешутся. – Остынь, говорю!

– Да уж пора бы, – замечает Шон. – Это всего лишь игра.

– Твоя правда, Шон! – Мозгляк виновато поднимает ладони. – Мой косяк. Накатывает временами, знаешь ли, эта… темпераментность.

Клянусь, Мозгляк иногда выдумывает слова, просто чтобы казаться умнее.

Судя по раздутым ноздрям, для Кинга это больше чем игра. Скинув мою руку, он отворачивается и размашисто шагает прочь. Шон, Дре и все остальные смотрят на меня.

– У него типа… проблемы сейчас, – бормочу я.

– Ну да, ну да, – кивает Дре и тихонько объясняет Шону: – Помнишь, я говорил про него, Мэва и ту девчонку? Сегодня как раз дадут ответ.

– Гнилая отмазка, Дре, – говорит Шон. – Он вечно нарывается, так что пускай засунет свой темперамент в задницу, или ему помогут.

Иными словами, Кинга ждет хорошая взбучка. Так старшие братки держат нас, младших, в узде. Понимаете, у Королей существует четкая иерархия. Есть мальки, хулиганье из средней школы, которые хотят стать следующими Королями. Они делают все, что мы говорим. Потом есть младшие, то есть мы с Кингом, Рико и Джуни. Мы подбираем новичков, вербуем, толкаем травку. Дре с Шоном стоят еще выше. Они торгуют дурью покруче, следят за тем, чтобы нашим всего хватало, заключают союзы и прижимают тех, кто зарывается. Когда у нас терки с Послушниками, что держат восточные кварталы, тоже разбираются по понятиям. И наконец, есть НГ, настоящие гангстеры, кто в группировке давно. С ними Шон советуется. Только мало старичков на улицах осталось, все больше за решеткой, как мой папец, либо кони двинули.