Rozeff: The comet
Шрифт:
– Спишь? – спокойно спросила она.
– Нет, что-то случилось?
– Я хочу побывать на своей могиле, могу я заказать такси?
Розефф бросил трубку и спустя пять секунд девушка увидела, как его машина припарковалось в нескольких метрах от нее. Не удивляясь стремительному появлению, она села.
– Ты козел.
– Не буду спорить. Но что подвигло тебя на это заявление? – повернув голову и прищурившись, спросил мужчина.
– Для начала на меня вчера напали, а ты не пришел. После, как оказалось, меня заживо похоронили! – с вызовом ответила Элли.
–
– Ты опять прочитал мои мысли?
– Нет, я же всевидящий Розефф, – отвернувшись, ответил он.
Машина была заведена, но не трогалась с места. Спустя недолгое молчание Элл заговорила уже мягким голосом.
– Ты прав, прости меня…
– Забей… И один факт обо мне: я ценю личное пространство человека и не слежу за ним, хоть у меня и есть такие возможности, – мужчина ненадолго замолчал. – До кладбища около часа езды, сейчас утренние пробки.
– Погода солнечная, не очень хочется стоять в пробках, – грустно пробубнила Элли.
Розефф проехал два квартала и остановил автомобиль на парковке. Выйдя из машины, он открыл девушке дверь.
– Дай мне руку, – протягивая свою, сказал мужчина. Девушка, не сопротивляясь, протянула ему кисть. Как только она встала, пара оказалась на кладбище.
– Эм, что? Мы телепортировались? – не понимая, что произошло, возбужденно сказала Элл.
– Верно. Именно так я и оказываюсь у тебя за спиной. Как ощущения?
– Полное замешательство хорошо описывает мое состояние?
– Если тебе интересно, только что я контролировал плотность воздуха и твое тело. Ну и себя.
– Ты мне обещал этот разговор, я все помню, – с хитрой, но слабой улыбкой пробормотала она.
– Да, верно. Вечером могу тебя забрать, откуда нужно, и поболтаем.
– Так получается… это моя могила? Достаточно красиво все сделано, свежие цветы, мраморная плита, лавочка даже стоит. Молодец.
– Я просто заплатил. Ну а вообще, спасибо… И прости что не пришел ночью тебе помочь.
– Ты не виноват, Розефф. Это просто случайность, не нужно было идти по парку. И вообще, как бы это глупо ни звучало… – девушка посмотрела на надгробную плиту, – я все же умерла. Я была на работе, и мне там уже не рады. А почему? Потому что я мертва. Для всех. Это очень странное чувство, когда ты живешь, что-то делаешь, и привычный мир для тебя меняется.
– Нужно всегда выходить из зоны комфорта, – мягко ответил Роз.
– А что с Томасом? Я не вижу его плиты, – Элли начала оглядываться по сторонам.
– Его родители из Манчестера не смогли приехать по состоянию здоровья. Они похоронили его на родине, – с легкой грустью ответил он.
– Слушай, ты и так многое сделал… но не мог бы ты им помочь материально? Я потом тебе верну, как начну работать.
– Хорошо, я переведу им средства к вечеру. Анонимно.
– Спасибо тебе, – Элли направилась к нему и обняла. Розефф нахмурил
– Я оставлю тебя одну. Вечером я заеду за тобой в десять, – после этих слов мужчина исчез, оставив ее стоять и обнимать воздух посередине кладбища.
Элли еще долго сидела на траве рядом с растущими ромашками, встречая восходящее утреннее солнце.
Добравшись домой, Элли размышляла о будущей встрече с Розеффом и о том, какие сумбурные последние два дня произошли в ее жизни. Какие вопросы задать, какой он может дать совет, и самый главный – что ей делать дальше. Имея безлимитную карту, она заказала на вечер немного еды, несмотря на ценник. Лондонская доставка всегда была пунктуальна и привезла заказ точно ко времени. Девушка не хотела есть, но почему-то старые инстинкты, а может, просто нежелание лежать и пялиться в потолок заставили ее перекусить. Она все также чувствовала насыщение и вкус еды, но что-то было другим. Чувство голода пропало, но как? Этим вопросом она задавалась, не спеша поглощая нежнейшую отбивную.
Розефф приехал за ней ровно в десять часов вечера. Элли надела только что купленную бежевую легкую блузу, коричневые брюки и красные туфли с невысоким тонким каблуком. Выйдя из дома, она обратила внимание на внешний вид своего кавалера – черная хлопковая футболка, поверх которой была черная рубашка, светло-синие джинсы и изумительно белые, словно новые, кроссовки.
– А почему у водителя такси нет пиджака и брюк? – с улыбкой на лице спросила Элл.
– Пиджак и брюки – это слишком официально. Да и у нас с тобой не свиданка, хоть и выглядишь ты достаточно хорошо. Присаживайся, – он открыл дверь. Девушка с грацией села в машину. Двигатель зарычал и был готов показать все свои силы, но второй раз за день его эксплуатировали не по назначению.
– Как часто ты гоняешь?
– Всегда, когда есть возможность. В далеких шестидесятых я купил себе обычную машину, которая ничем не выделялась среди остальных, но мне понравился сам процесс вождения. Потом была еще одна машина, чуть посвежее, и в конце я заменил ее на более мощную модель в 1984 году, которая имела около двухсот восьмидесяти сил. С этого момента я жаждал снова выехать на дорогу. Это сейчас обычная машина среднего комфорт-класса имеет около двухсот сил, а раньше это было невероятно солидно. Время идет, как и технологии, и у меня уже около шестиста лошадиных сил, а разгон до первых шестидесяти меньше трех секунд. – Заметив, что Элли не особо понимает, о чем идет речь, он быстро сменил тему: – Кстати, дождь начинает моросить.
– С недавних пор мне не нравится дождь, – отворачиваясь к окну, сказала девушка.
– Нельзя судить по одному плохому моменту, да и хороших, я уверен, куда больше. – В ответ он получил молчание. Розефф заметил, что ей все еще неприятно вспоминать о том вечере. «Нужно перевести тему, иначе всю дорогу будет с кислой миной», – подумал он. Дорога отражала огни вечерних желтых фонарей, горстка людей с зонтами бежали домой.
Дождь усиливался, а до места, куда держал курс мужчина, оставалось пару миль.