Шрифт:
Сидя за завтраком в гостиной Вестфилд-холла, что в графстве Эссекс, мистер и миссис Анструтер строили планы на предстоящий день.
— Джордж, — промолвила миссис Анструтер, — полагаю, тебе стоило бы съездить в Мэлдон. Посмотри, нельзя ли раздобыть для моего киоска на благотворительном базаре хотя бы одну из тех чудных вязаных вещиц, о которых я говорила?
— Если тебе угодно, Мэри, я так и сделаю, — отозвался ее супруг. — Правда я, можно сказать, договорился сыграть сегодня с утра партию в гольф с Джеффри Уильямсоном. Да и твой базар, как мне помнится, откроется
— Джордж, ну какое это имеет значение. Ты и сам мог бы догадаться, что если я не сумею раздобыть нужные вещи в Мэлдоне, мне придется посылать заказы во все магазины города. Откуда, наверняка, пришлют что-нибудь неприемлемое ни по цене, ни по качеству. Конечно, если ты договорился с мистером Уильямсоном, слово надо держать, просто тебе стоило бы сообщить мне об этом заранее.
— Нет, нет, это нельзя считать настоящей договоренностью. Я понимаю твою озабоченность и, разумеется, поеду. А чем займешься ты?
— Прежде всего работами по дому: хочу проследить за разбивкой моего нового розария. Кстати, пока ты еще не укатил в Мэлдон, возьми с собой Коллинза и взгляни на то место, которое я присмотрела. Ты, конечно, знаешь, где это.
— Хм, Мэри, не то чтобы я был уверен… Это на верхнем конце парка, ближе к деревне?
— Боже мой, Джордж, ну разумеется, нет! Вечно ты все путаешь. Я выбрала маленькую лужайку рядом с той тропкой, что ведет через кусты прямо к церкви.
— Ну конечно, вспомнил! Мы еще предполагали, что там, наверное, когда-то находилась беседка. Скамейки и какой-то столб остались по сей день. Но хватит ли там света?
— Джордж, дорогой, не стоит приписывать мне все эти твои соображения насчет беседок и всего такого. У меня хватает здравомыслия не забивать голову подобной ерундой. Что же до света, то его будет вполне достаточно, как только мы избавимся от тех самшитовых кустов. Знаю, знаю, что ты сейчас скажешь! Будь уверен, оголять это место я хочу не больше, чем ты. Все мои пожелания сводятся к тому, чтобы к тому времени, как через часок я выйду прогуляться, Коллинз убрал старые скамейки и столб… Надеюсь, поездка не отнимет у тебя много времени. После ланча я думаю продолжить работу над эскизом церкви, а ты, если хочешь, можешь пойти на поле для гольфа или…
— Прекрасная мысль, дорогая! Ты закончишь свой набросок, а я порадуюсь партии в гольф.
— Я не договорила. Хотела сказать «или можешь заглянуть к епископу». Но хватит, а то у нас пол-утра уйдет на пустые разговоры.
Физиономия мистера Анструтера, кажется, начавшая было вытягиваться, вновь обрела обычную форму. Поспешно покинув комнату, он принялся отдавать распоряжения — из коридора донесся его голос. Миссис Анструтер, статная особа лет примерно пятидесяти, после минутного раздумья над утренними письмами занялась домашними делами.
Ее супругу потребовалось всего несколько минут, чтобы найти в теплице Коллинза и отправиться с ним туда, где почтенная дама вознамерилась устроить новый розарий. Отнюдь не считая себя крупным специалистом по цветоводству, я все же склонен подозревать, что миссис Анструтер, ясное дело мнившая себя
До сего момента Коллинз не был осведомлен о планах своей хозяйки в отношении этого участка, а ознакомившись с ними, отнюдь не испытал восторга.
— Скамейки, ясное дело, я могу убрать запросто, — проворчал он, — Спору нет, мистер Анструтер, они это место не украшают, да к тому же и подгнили. Вот, гляньте, сэр, — он легко отломил большой кусок дерева, — насквозь прогнили. Да, я их уберу. Давно пора.
— И столб, — напомнил мистер Анструтер. — Столб тоже надо убрать.
Коллинз подошел к столбу, покачал его обеими руками а потом поскреб подбородок.
— Со столбом хуже, мистер Анструтер, он держится крепко. Вкопан-то, небось, давненько. Навряд ли мне удастся управиться с ним так же быстро, как и со скамейками.
— Но хозяйка хочет, чтобы его не было здесь уже через час, — указал мистер Анструтер.
Коллинз улыбнулся и неспешно покачал головой.
— Прошу прощения, сэр, но попробуйте-ка сами. Нет, сэр, никому не под силу сделать невозможное, не так ли? К пятичасовому чаю я, пожалуй, мог бы вытащить этот столб, но тут надо копать и копать. Ведь тут что требуется — вы уж не обессудьте, сэр, что я этак вас поучаю, — тут надобно все вокруг разрыхлить. Нам с помощником придется изрядно поработать лопатами. Зато вот скамейки — совсем другое дело. Их я могу убрать даже меньше чем за час, считая прямо с этого момента. Только вот…
— Только что, Коллинз?
— Оно, конечно, негоже мне идти супротив хозяйкиной воли, да и вам, сэр, да и никому другому (последнее он добавил с изрядной поспешностью), но только, вы уж не обессудьте, место тут для розария самое что ни есть никудышное. Гляньте, только на те самшиты да лавры: они ведь свет форменным образом загораживают, и…
— Верно, и поэтому от некоторых из них надо будет избавиться.
— Конечно, мистер Анструтер, сэр, разумеется! Избавиться-то можно, но прошу прощения…
— Все, Коллинз, мне пора идти. Я слышу, машина уже у ворот. Я скажу хозяйке, что скамейки ты уберешь сразу, а столб к вечеру. Остальные свои пожелания она выскажет тебе сама. Всего доброго.
Коллинз остался в одиночестве, задумчиво почесывая подбородок. Миссис Анструтер выслушала сообщение о перспективах хода работ без особого удовольствия, но менять своих планов не стала.
В тот день, часам к четырем, она отпустила мужа на гольф и, разобравшись с поручением Коллинзу и прочими текущими делами, приказала отнести свой складной табурет и зонтик на то место в кустах, откуда она делала зарисовки церкви. Но стоило ей взяться за набросок, как явившаяся по тропке горничная известила о приходе миссис Уилкинс.