Роза в уплату
Шрифт:
— Значит, вы едете от Брода Годрика? — удивленно воскликнул аббат Радульфус. — Все это время, что вас искали, вы были там, в безопасности и покое? О, хвала господу! И никакие известия о поднявшемся здесь переполохе не дошли до ваших ушей?
— Ни единого слова, милорд, — решительно вмешалась сестра Магдалина. Она сошла с мула и неторопливо приближалась к аббату, разглаживая полной, красивой, хотя и стареющей рукой складки своей рясы, помявшейся в дороге. — Мы живем оторванно от мира и редко испытываем желание общаться с ним. Новости идут к нам очень долго. С тех пор как я была здесь в последний раз, ни один человек из Шрусбери не приходил к нам, только вчера
— Надеюсь, с твоей помощью она сама тоже успокоилась после всех тревог, заставивших ее прятаться у тебя, — сказал аббат, вглядываясь в бледное, но дышавшее умиротворением лицо молодой женщины. — Три дня — не такой уж долгий срок, когда речь идет о том, чтобы вылечить душу.
Джудит взглянула аббату в лицо своими большими серыми глазами и едва заметно улыбнулась:
— Благодарю вас, святой отец, ко мне, слава богу, снова вернулось мужество.
— Я уверен, что лучшего советчика вы бы не нашли, — тепло промолвил аббат, — и благодарю господа, что все наши страхи позади.
Наступило короткое молчание, во время которого остановившиеся было монахи зашевелились, они тянули шеи, выглядывали из-за плеч впереди стоящих, желая получше рассмотреть эту женщину, которую считали исчезнувшей, которую искали, о поисках которой шептались, как о деле, имевшем привкус скандала, и которая теперь вот вернулась незапятнанная, сопровождаемая субприорессой обители бенедиктинок, что, естественно, отметало напрочь всякие подозрения и заставляло тем самым замолчать всех злопыхателей, — вернулась, явив миру свое неколебимое самообладание и достоинство. Даже приор Роберт настолько забылся, что стоял, уставившись на Джудит, вместо того чтобы властным мановением руки отправить братьев заниматься своими делами.
— Может быть, отвести ваших мулов в конюшню, пока вы немного отдохнете и подкрепитесь? — предложил аббат. — А я немедленно пошлю в замок сказать шерифу, что вы опять с нами, что все окончилось благополучно. Вам следует повидать его как можно скорее и объяснить ему свое отсутствие, как объяснили мне.
— Я так и собираюсь сделать, милорд, — сказал Джудит, — но сейчас я должна идти домой. Моя тетя, мой кузен и все мои домочадцы беспокоятся обо мне, пора положить конец их страхам. Я немедленно пошлю в замок сообщить Хью Берингару, он может прийти ко мне или послать за мной. Я сразу приду к нему. Просто по дороге в город мы никак не могли проехать мимо вас и не поговорить с вами.
— Вы поступили разумно. Я благодарен вам. Сестра, я надеюсь, ты будешь моей гостьей, пока ты здесь?
— Сегодня, я думаю, мне лучше пойти с Джудит и убедиться, что она благополучно вернулась к своей семье, а также выступить в ее защиту перед шерифом, если в том будет необходимость. Представитель власти может оказаться менее снисходительным, чем вы, святой отец, — ведь он напрасно потратил много времени и трудов. На сегодняшнюю ночь я останусь у Джудит, а завтра, я надеюсь, мы с вами поговорим. Я привезла покров для алтаря, мать Мариана вышивала его с тех пор, как слегла. Руки у нее по-прежнему ловкие, я думаю, покров вам понравится. Но он у меня в седельной сумке, аккуратно сложен, и мне не хотелось бы раскрывать ее сейчас. Если бы брат Кадфаэль пошел с нами в город, мне кажется, Хью Берингар был бы рад встретиться с ним, а потом Кадфаэль принес бы покров сюда.
Аббат Радульфус хорошо знал сестру Магдалину и понимал, что она никогда ничего не попросит, если у нее на то нет
— Хорошо. Кадфаэль, отправляйся с нашей сестрой. Пока ты ей нужен, ты свободен.
— С вашего позволения, святой отец, — с готовностью промолвил Кадфаэль. — И если сестра Магдалина не против, как только мы проводим госпожу Перл домой, я мог бы сразу пойти в замок и сообщить новости Хью Берингару. Его люди по-прежнему ищут по деревням, и чем быстрее он их отзовет, тем лучше.
— Ну разумеется! Ступай! — Аббат впереди всех пошел к тому месту, где ждали мулы. Мельник Джон молча стоял рядом с ними. Монахи, цепочкой сойдя с церковного крыльца, разошлись кто куда, однако и они не могли удержаться и на ходу оборачивались, чтобы бросить взгляд на то, как женщины снова садятся в седла.
Тем временем аббат отвел Кадфаэля в сторону и тихо сказал ему:
— Поскольку новости в обитель у Брода Годрика попадают с таким опозданием, вдова, наверное, не знает о том, что здесь произошло, и кое-что ей будет больно услышать. Этот ее работник, который умер и, хуже того, виновен…
— Я тоже подумал об этом, — так же тихо ответил Кадфаэль. — Она узнает обо всем раньше, чем окажется дома.
Мулы шли своим обычным, неторопливым и размеренным шагом. Как только они ступили на мост, Кадфаэль подошел, взял за уздечку мула Джудит и негромко сказал:
— Вас не было три дня. Быть может, прежде чем вы приедете домой, стоит рассказать вам, что здесь случилось за это время?
— Не нужно, — ответила Джудит. — Мне уже все рассказали.
— Ну, наверное, не все всем известно. Еще одна смерть. Вчера после полудня мы нашли тело, которое прибило к берегу на нашей стороне реки, там, где кончается Гайя. Утопленник — один из ваших ткачей, молодой Бертред. Я говорю вам об этом сейчас, — добавил монах мягко, услышав, как сдавленно, словно от резкой боли, вздохнула Джудит, — потому что сейчас у вас дома его кладут в гроб и готовят к погребению. Я не мог не предупредить вас, не мог допустить, чтобы, войдя в дом, вы столкнулись с этим неожиданно.
— Бертред утонул? — шепотом переспросила потрясенная Джудит. — Как это могло случиться? В воде он как угорь. Как он мог утонуть?
— Его ударили по голове. Впрочем, от этого удара у него, наверное, разве что в глазах потемнело. Но каким-то образом он получил еще один удар, прежде чем оказался в воде. Все это произошло ночью. Сторож Фуллера рассказывает целую историю, — осторожно заметил Кадфаэль и повторил все слово в слово, так, как сумел запомнить.
Пока монах говорил, Джудит не произнесла ни звука. Кадфаэль почти физически ощущал, как она замерла, как сопоставляет в уме час, место происшествия и, конечно, тесную пыльную комнатку, спрятанную за тюками с шерстью. Ей трудно будет сдержать слово и молчать. Умер еще один молодой человек, погиб, потому что прикоснулся к череде роковых событий, связанных с ней, Джудит. Вряд ли ей удастся выгородить третьего, раз уж они так близко оказались к разгадке.
Они дошли до городских ворот и ступили под арку. На крутом подъеме по Вайлю мулы пошли еще медленнее, но никто и не пытался подгонять их.
— Это еще не все, — продолжал Кадфаэль. — Помните утро, когда в саду нашли брата Эльюрика? Я сделал тогда слепок следа от сапога. Так вот, сапоги, которые мы сняли с Бертреда, когда принесли его тело в аббатство, — левый сапог… точно совпадает с этим слепком.
— Нет! — вскрикнула Джудит, не веря, и в голосе ее прозвучала мука. — Нe может быть! Это какая-то ужасная ошибка!