Чтение онлайн

Он повернулся спиной, сделал шаг и словно растворился в темноте…

Варламов сел обратно. Его трясло, хотя от костра исходил жар. Трудно разобраться в ощущениях, но… Вот оно, самое главное — чуждость! Гость прекрасно говорил по-русски, мимика и жесты были почти человеческие. Почти! Оставался некий пугающий зазор, который едва возможно уловить. Хозяйка Сада была человечнее — прекрасная и могущественная, как древняя королева. Три Лика более-менее понятны, и Аннабель даже пыталась соблазнить его. Хозяйка Медной горы по своему играла с людьми, и, если верить Бажову, как-то предлагала себя замуж. Вот получилась бы

парочка — она и камнерез Степан! Или он, Варламов…

Он фыркнул, и напряжение немного спало. Все-таки правы рассказчики про НЛО, шастают тут всякие. Хорошо, в летающую тарелку не затащили. Хотя ЭТОМУ, похоже, никакие тарелки давно не нужны.

Наконец он уснул. Проснулся от света — красное солнце вставало из полосы тумана. От дороги послышался шум мотора, а потом голоса. Похоже, за ними приехали.

До Омска долетели на той же «Сессне». Прибывший с милиционером пилот-механик проверил мотор и покачал головой: всё в порядке. Сидя в пассажирском кресле, Варламов от нечего делать слушал переговоры по радио. В Омске привезли в дом правительства, скучное серое здание с бетонными колоннами. Очередная проверка личности… Все давно надоело.

Приема у местного Координатора не удостоился, ими занимался рядовой администратор. «Сессну» задержали на время расследования, а пассажирские самолеты еще не летали: Московская автономия развязала на Урале нешуточную войну. Так что Варламову предложили ехать китайским поездом от Омска до Монгольского автономного района Китая, а там пересесть на самолет до Боли, бывшего Хабаровска. Территории Китая в любом случае было не миновать, так что пришлось согласиться. Попытка поговорить с Джанет снова не удалась.

Дорога была проложена вдоль трассы бывшего Чуйского тракта, под углом тридцать градусов к меридиану, и лишь на Алтае заходила в Лимб. Она не была высокоскоростной, преобладали грузовые перевозки, но пассажирский экспресс развивал до 200 километров в час. Сидя в удобном кресле, Варламов разглядывал на планшете виды Алтая, вершины которого уже показались на горизонте. Интересно, удастся ли увидеть Белуху? Рядом похрапывал отец Вениамин.

За окном пошли лесистые горы. Негромко заиграла бравурная музыка — поезд пересек границу Китая. Замедлил ход и остановился для пограничного контроля. Гражданам России виза не требовалась, так что Варламов спокойно протянул карточку «Сидорова». Знакомая процедура с полицейским блокнотом. Поезд тронулся, простояв не более пяти минут, но вскоре пограничник вернулся к Варламову, в сопровождении еще одного.

— Извините, вам придется пройти с нами, — сказал он с сильным акцентом.

Варламов вздохнул, никак не кончатся его мытарства, но послушно встал. Идти было до соседнего вагона, где завели в купе. Предложили сесть, и второй, говоривший по-русски лучше, объяснил:

— К сожалению, господин Сидоров, вы не сможете

продолжить путешествие. Мы получили просьбу от Московской автономии высадить вас и вашего спутника в ее особом районе.

Во рту пересохло, Варламов облизнул губы:

— Но мы уже оставили российскую территорию.

— Поезд минует алтайское владение президента Московской автономии. Великий Китай уважает право частной собственности, и к тому же хочет сохранять хорошие отношения с Российским союзом.

Еще бы, вон какие территории отвалили Китаю безо всякой войны. Но почему же в Омске не предупредили?

Праздный вопрос. То ли кто-то хочет посмотреть, как он снова будет выпутываться, то ли обычная русская безалаберность. Не так уж хваленое Русское Братство отличается от прежней власти.

— Пока можете отдыхать. Остановка через полчаса.

Вежливый народ эти китайцы, даже наручников не надели.

Варламов уныло вернулся к отцу Вениамину, сел и глянул в окно. Слегка стемнело, поезд следовал через Лимб. Сама Темная зона тянулась справа. Скорость упала, на табло высвечивалось 170 километров в час…

Да черт с этими китайцами! Надо добираться по территории Российского союза. Может, хоть из Хабаровска возвращать не станут? Варламов толкнул отца Вениамина:

— Я ухожу. Некогда объяснять. Если хочешь, пошли со мной.

Тот ошарашено похлопал глазами, но встал.

— За мной, в тамбур!

Варламов подхватил чехол с «Сайгой», тамбур был рядом. Никто не глянул на них, немногие пассажиры отгородились от мира очками виртуальной реальности. В тамбуре посмотрел в окно: поезд шел по прямой. Хорошо, иначе автоматика могла заблокировать экстренное торможение. Рукоятка стоп-крана была, как на китайских поездах, что ходили в Канаде. Варламов резко повернул ее.

Раздался свист выходящего воздуха и визг тормозов. Варламова крепко приложило о стенку тамбура. Не дожидаясь полной остановки, он рванул другую ручку, открывания дверей. Из динамика раздались крики по-китайски, наверное машиниста, но Варламов не обратил внимания. Придерживаясь за поручень, быстро спустился на насыпь. Его проволокло по гравию, и поезд со скрежетом встал. Следом кулем вывалился отец Вениамин.

— Быстрее! В лес!

Они съехали по щебню, продрались сквозь заросли бурьяна и побежали к лесу. Высокая трава путалась под ногами, со стороны поезда кто-то кричал. Слава Богу, не стреляли.

Их встретил хмурый ельник. Варламов пригнулся и глянул из-под ветвей: поезд уже тронулся и набирал ход. Как будто никто из пограничников не высадился, и пришло в голову, что предупредить могли не случайно. Политика — это одно, но президента Московской автономии в Китае вряд ли уважают.

Они прошли немного от трассы, ели сделались выше, и путники сели на поваленное дерево.

— В чем дело? — раздраженно спросил отец Вениамин. — Чего опять бежим?

— Сдать нас хотели. Тут неподалеку владение Московской автономии.

Варламов достал планшет, вывел карту района, где они находились, и порылся в комментариях.

— Ну да, подальше обозначена резиденция президента Московской автономии, построена еще до войны. Вряд ли тут появится, сейчас военные действия, но и с его обслугой встречаться не хочется. Неприятные воспоминания оставили.

— И что делать будем? — уныло спросил отец Вениамин.