Роза севера
Шрифт:
Цветок из Сада!
Варламов садится на холодный камень рядом с цветком. Оцепенение сковывает тело, но он не может оторвать глаз от угасающего пламени. Такие цветы росли вдоль тропинок чудесного сада, где мать водила его во сне, а потом лицо любимой просияло, словно цветок оттуда. Неужели он видит этот свет в последний раз? Неужели больше не увидит Джанет?
В голове закружилось:
«Вот как кончится мир Вот как кончится мир Вот4
Т.С.Элиот. «Бесплодная земля»
Перед взором сгущается тьма. А потом из тьмы является яростное изможденное лицо Рогны.
— Помни! — раздается голос, и от его ледяного взвизга у Варламова опять ноют кости. — Люди ошибаются, когда думают, что любовь — это хрупкий цветок. Любовь — страшная сила, именно ею Всевышний творит миры. Ты отмечен Хозяйкой Сада, ты можешь открыть запретную дверь. Даже когда все будет рушится, ты можешь коснуться источника всеначальной энергии, и мир замрет над пропастью. Тебе надо лишь захотеть — всем сердцем и всею силою своей души…
Варламов горько улыбается.
— Что я могу, Рогна? — шепчет он. — Разве что плакать. Плакать над своей любовью, Джанет, и над всем миром.
Он пытается сдержать слезы, но они все равно текут по щекам и капают на холодный хранит.
Варламов закрывает руками лицо, раскачиваясь от горя.
Не скоро отнимает их, а когда опускает и сухими безумными глазами глядит на мир, то не сразу понимает, что происходит, почему волны мрака убегают прочь над водой?
А потом видит.
Огненный цветок ожил — он уже не лежит, а упруго поднимается над гранитной плитой. Снизу он пламенеет рубиново-красным и пульсирует будто сердце, а кверху распускается голубыми и фиолетовыми лепестками. Цветок походит на розу, но красотой превосходит любую из земных роз. У Варламова перехватывает дыхание, он встает. Казавшийся вечным сумрак испуганно втягивается в улицы.
А черные изваяния готовых к прыжку псов исчезли, словно и не было…
Сумрак в окне посерел. Роман сел на стул и трясущейся рукой налил стакан самогона. В помещении темно, только горит красный огонек включенного питания на пульте, да поверх плит защиты пробивается голубоватое свечение плазменной линзы.
Установка работает!
Роман залпом выпил самогон и посмотрел на часы. Времени хватит, чтобы опорожнить бутыль. Потом температура в лаборатории станет слишком низкой, чтобы выдержала живая плоть. Позже все начнет рассыпаться ледяной трухой. Еще позднее только темная воронка продолжит вращение, втягивая в себя лес, сопки, а затем и всю Землю. Только тогда она перестанет расти и притаится в пространстве миниатюрной черной дырой. Космические расстояния надежно ограждают другие миры.
Роман налил второй стакан, но не успел поднести к губам. Голова закружилась, упала на грудь, и все залила тьма…
Он увидел свет и вяло удивился: разве фотоны еще сохранили достаточно энергии в энтропийном колодце?
Черный халат, золотая рукоять меча…
— Опять ты? — пробормотал Роман. — Но…
На этот раз гость сел на стул. За темными плечами в окне белел снег. Придвинул столик и разлил в невесть откуда взявшиеся бокалы темно-красное вино.
— Выпьем, — сказал он. — Какое ты и просил.
Роман хмуро глянул в окно.
— За что пить? — тоскливо спросил он. — У меня ничего не получилось.
— Ты одержал победу. — Улыбка холодного торжества появилась на лице собеседника. — Игра будет продолжена.
Роман попробовал вино: в самом деле хорошее, и настроение улучшилось.
— Каким образом? — он покосился на пульт, где больше не светился красный огонек. — Установка отключилась, а ведь я пытался с ее помощью развязать силы хаоса. Если человечество обречено, то пусть Земля никому не достанется.
Гость смаковал вино.
— Тебе это почти удалось, — снисходительно проронил он. — Возможно, Высший Разум вмешался бы, а возможно и нет: обычно он не препятствует действиям свободной воли. Что ему один мир? Но случилось занятное происшествие — Владычица Сада посетила вашу мертвую столицу.
— Какого Сада? — Роман потянулся к бутылке и налил себе еще.
Зрачки гостя сузились, словно прицеливаясь:
— Может быть, ты увидишь его. Она собрала там самое прекрасное из многих миров. А на этот раз оставила в вашем мире цветок из него.
— Ну и что?
Было стыдно и холодно, только вино слабо согревало изнутри.
Собеседник покрутил бокал тонкими пальцами:
— Предсказано, что город, где приживется цветок из Сада, станет столицей мира. Там будет построен великолепный храм. Владычица не раз пыталась посадить цветы в разных местах Земли, но все погибали. На этот раз там оказался один человек. Он плакал, и излучение горя было так сильно, что придало недостающие силы цветку. Он ожил, корни раскололи гранит и ушли глубоко в почву. Теперь его нельзя уничтожить даже атомным взрывом, но все равно — оружие будет под запретом в этом городе.
Роман вяло улыбнулся.
— Слабак, — пробормотал он. — О чем плакать? Я разучился плакать давным-давно.
Темный гость поставил бокал.
— Не говори так легко, — холодно сказал он. — Мощь выбирает странные пути. Ты увидишь этого человека, и тогда он не покажется тебе слабым.
— Где увижу? — усмехнулся Роман. — На прогулке в саду? Будем гулять среди цветов и дружески беседовать?
— Ты увидишь его, — сообщил собеседник, — поверх острия меча.
Роман помолчал, а затем пожал плечами.
— Пусть будет так, — хмуро сказал он. — Все лучше, чем торчать в этой дыре. Но я не понял, при чем тут цветок?
— Хаос убил бы его, — равнодушно ответил гость. — Только он может. Но Владычица не захотела допустить это. Столько веков стараний, и все коту под хвост. Она повернула время вашего мира вспять, это в ее силах. Твоя память была сохранена, потому что ты под моей защитой.
Роман усмехнулся:
— Но ведь человечеству конец. Кто будет поклоняться ей в том храме? Разумные кролики?