Чтение онлайн

Несмотря на тревогу, Джоселин заставила себя улыбнуться.

— Я не считаю вас глупцом, милорд. Все, что я слышала о вас, убеждает в том, что вы умнейший человек на свете. Я приехала лишь для того, чтобы увидеть Роберта. — Она поколебалась. — Ну и, конечно, просить вас сохранить ему жизнь.

— Я не угрожаю его жизни, мадам, — тотчас возразил он.

Джоселин для храбрости глотнула еще вина. Она вспомнила о подожженном аббатстве в Нормандии. Ведь это Генри развел для Роберта погребальный костер. А что сейчас означают его слова? Может быть, он намекает, что

Роберту уже ничто не грозит? Что его нет в живых? Генри внезапно рассмеялся.

— А у вас удивительнейшие глаза, мадам. По этим глазам я узнал вас сразу, еще до того, как разглядел вашего брата. Бедняга ловил вас за подол, но ему разве по силам одолеть такую сестрицу? Лестер как-то упомянул, что вы отлично играете в шахматы. Я бы очень хотел поиграть с вами. — Он лукаво приподнял одну бровь. — … Поиграть в шахматы, я имел в виду.

Джоселин даже не моргнула. Пока ей удавалось держать себя в руках.

— Я так и поняла вас, милорд.

— Ах вот как?

К ее удивлению, Генри тут же извлек из какого-то сундука шахматную доску и расчистил место на столе.

— Вы намерены начать прямо сейчас?

— Конечно, зачем откладывать? Впрочем, вы, наверное, голодны. Так перекусите, я подожду.

У Джоселин мелькнуло подозрение, что этот человек явно безумен.

— Да, я голодна… но прежде всего я тревожусь за моих людей… После мы можем и сыграть, если вы желаете.

Генри нетерпеливо взмахнул рукой.

— О них позаботятся. Я пошлю им своего медика.

— Вы очень добры, милорд, но я хочу сама убедиться, что с ними все в порядке.

В глазах Генри появился холодок.

— Я желаю начать партию немедленно. — Тон герцога был мягок, но настойчив.

Джоселин заметила, как побледнели присутствующие при разговоре слуги и люди из его свиты. Если она покорится сейчас, то Генри на этом не остановится и будет гнуть, подавлять ее волю и дальше, и все кончится катастрофой.

— Как я могу заняться с вами игрой, когда не знаю о судьбе моих верных слуг? Они, рискуя жизнью, вступились за меня. Я должна хотя бы знать, живы ли они. Если они пали в бою, я должна отдать им последние почести. — Говоря это, Джоселин горделиво вздернула подбородок. — За мной не стоит могучая армия. За мной нет ничего, кроме чувства долга перед людьми, защищавшими мою честь. Я думаю, вы поймете меня. Ведь люди верят в вас и служат вам…

— Скоро вы их будете лицезреть. В живом или в мертвом виде.

— Я также хотела бы увидеть своего супруга.

— И это произойдет… со временем. А теперь посмотрим на ваших слуг.

Он молниеносно прошагал к выходу из шатра и откинул полог. Сразу же потянуло холодом.

— А вы совсем не похожи на Маргарет. Прежняя жена Роберта вела бы себя иначе.

Его усмешку Джоселин уже не могла разглядеть, он делал такие широкие шаги, так мчался вперед, что ни его свита, ни она не поспевали за ним.

— Ваш ход, мадам! Уже час продолжалась игра, и Джоселин чувствовала, что силы ее на исходе. Бесчисленные слуги, сквайры, рыцари хороводом кружились вокруг играющих, но воздерживались

от советов и замечаний. Если кто-то пытался произнести хоть слово, Генри одной лишь своей улыбкой заталкивал ему это слово обратно в горло.

Она двинула вперед слона, Он нахмурился, она нахмурилась тоже, он двинул пешку навстречу, Генри и в шахматной игре атаковал, как и в жизни, везде и всегда.

— Да будет вам известно, мадам, что брат ваш требует, чтобы вас спалили на костре как ведьму, — как бы невзначай пробормотал он после очередного хода.

Джоселин даже не подняла глаз от доски. Она убедилась, что Генри Анжу обожает наводить страх на всех, кто ему противостоит — везде и всюду, — будь то война или игра.

— Ваш брат многого требует, но не все получает.

— От вас, милорд, зависит, разожжет ли он этот костер.

— По всей вероятности, я ему откажу! Ведь у нас с вами во многом родственные души. Моя анжуйская бабка, как всем известно, была зачата от сатаны. И дьявольская кровь течет в моих жилах. Ведьм я не боюсь и даже сочувствую им.

— Я не ведьма, сир! А то, что я разрезала личико своему братцу, то это произошло в честном бою.

— Знаю, мадам. У меня на голове всего два уха, но зато еще имеется множество ушей по всей Англии. Мне рассказали, что Брайан удерживал вас силой, кормил колдовским зельем, а сам тем временем правил Белавуром. Я не ошибся? Так оно и было?

— Да.

Генри вдруг откинулся на кресло, как будто очень устал и потерял всю энергию, которая только что переполняла его.

— Как же все мне надоело! Хотите, открою вам секрет? Я недолюбливаю вашего брата. Мне не по душе лжецы и трусы.

— У нас действительно с вами много общего, милорд.

— Больше, чем вам даже кажется, мадам. Генри не переставал ее удивлять.

Все четверо слуг Джоселин, получившие в схватке легкие царапины, были осмотрены личным медиком герцога и отпущены на свободу. После этого ей ничего не оставалось, как согласиться сыграть с ним партию.

Она коснулась ладьи, но мгновенно передумала и вновь двинула слона. Пешек на доске осталось совсем мало. Игра подходила к концу. Ее ходы были не очень расчетливыми, но, о Боже, она никак не желала поддаваться ему. Герцог окружил и, наконец торжествуя, «съел» ее королеву. Джоселин показалось, что судьба ее и Роберта решается сейчас, в этой странной игре. Пешка ее была близка к заветной клетке, где могла стать новой королевой. Готов ли Генри согласиться на ничью, или он жаждет только выигрыша? И как он, интересно, переживет проигрыш?

Ее противник был непредсказуем, а ведь от исхода партии может зависеть все. А может быть, все это ее глупые домыслы и он уже давно решил участь Роберта? Все-таки она решила, что перед ней противник, который проигрывать не любит, но и явного поддавка не допустит. Джоселин осмелилась двинуть пешку и успела превратить ее в королеву, но он следующим ходом объявил ее королю мат.

— Вы проиграли, мадам! Проиграли! Теперь я подумаю, чем вы будете расплачиваться.

— Мы не договаривались, что играем на ставки.