Чтение онлайн

Джоселин не испытывала ни страха, ни стыда, даже когда Роберт желал изучить ее тело в мельчайших подробностях, даже самых потаенных и сокровенных.

Она ощутила, как между ног выступила горячая влага. Что он с ней делает? Как предательски ведет себя ее тело!

А улыбка его просто сводила ее с ума, как и, наверное, всех других женщин, с которыми он ложился в постель.

— Вот так, моя леди, все и начинается, — успокоил ее Роберт.

Джоселин потребовалось время, чтобы отдышаться, прежде чем она смогла выговорить:

— Хорошо,

что мы поженились, а то я бы не узнала, как это бывает…

Он промолчал, но Джоселин догадалась, что ее слова польстили ему.

Роберт откинул простыню, последнюю преграду, защищавшую ее наготу, покрыл поцелуями все ее тело — начав с пальчиков на ногах и, поднявшись к ее лону, пропутешествовал по ее животу и груди, вновь вернулся к губам.

— Ты еще не знаешь, моя Джоселин, как это бывает, когда женщина любит мужчину, а мужчина отвечает ей тем же. Господь Бог определил для нас с тобой место на земле… и вот оно — эта постель.

Что она могла ему возразить? И разве могла она притвориться, что не любит Роберта де Ленгли? Это было бы кощунством.

Его руки и губы совершали над ней колдовские, а вернее, святые действа, ибо Бог руководил их телами, мудрый и всемогущий. Господь, знающий все про мужчину и женщину, прощающий настойчивое и непреодолимое стремление мужчины овладеть женщиной и пронзительную боль, несущую в то же время облегчение, которой женщине не избежать.

Роберт раздевался перед ее затуманенным взором. Это был еще один подарок Господа, и ни стыда, ни отвращения она не испытала, когда увидела в волосах внизу его живота нечто могучее, притягательное, восставшее в порыве страстного желания…

Джоселин приготовилась к боли, к погружению этого странного предмета в ее лоно, но вдруг Роберт отвернулся от нее.

— Прости, я слишком долго желал тебя…

«О, Боже, неужели этот непобедимый рыцарь унижен и просит у меня прощения?»

Джоселин потянулась к нему. Казалось, что ласковое тепло, исходящее от нее, могло растопить даже ледник в сказочной Гренландии.

Она прильнула к нему, заключила его в объятия, увлекла его тело на себя.

Джоселин была уверена, что он откликнется на ее ласку. Так и произошло. Как же яростны были его прикосновения, как находчивы его пальцы, какое неземное блаженство доставляли они ей!

Роберт проник в ее лоно, когда она уже изнемогала от страсти…

Супруг избавил ее от тяжести своего тела и перекатился на край кровати. Она сгорала от стыда за то, что совершила.

«Боже, молю тебя, пусть Роберт скажет мне ласковое слово после того, как я так… опозорилась!»

Роберт перевел дыхание и произнес:

— Что ж, моя сладость, мы в долгу перед Эдвардом Пелемом больше, чем я рассчитывал.

— Что это значит? — на удивление спокойно спросила Джоселин.

Роберт рассмеялся.

— Тебе лучше знать.

— He понимаю… Разве вы мною

недовольны?

— Черт побери! Я доволен сполна. Я едва дышу.

Подперев голову, Роберт уставился на свою супругу. Как могло это невинное существо совсем недавно проявить столь сильную страсть и навыки в любовном искусстве, а мгновение спустя выглядеть такой робкой и растерянной после учиненной ею же самой бури на постели? Он был озадачен.

Маргарет когда-то дразнила его до полного изнеможения, заставляя гасить свою неуемную похоть. А после того, как ее телесные чары перестали воздействовать на него, она, чтобы вернуть супруга в свою постель, использовала сына, как приманку.

Зачем он сейчас вспомнил про Маргарет в этой брачной, орошенной его семенем постели?

— Вы мне доставили удовольствие, которое нельзя выразить словами.

— Некоторые слова вы мне уже сказали…

— Прости, что я вспомнил о Пелеме в такую минуту. Мужчина не способен отрешиться даже в любви от насущных дел.

— И что? — Она вскинула на него взгляд. Нет, Джоселин не была уютным прибежищем для усталого мужчины. Она воплощала, наоборот, все его заботы — шаткий трон Стефана и дикую уэльскую границу… и отнятые у Монтегью поместья, и черт побери, сколько еще их, этих забот!

— Я доволен вами, как никакой другой женщиной. Скажу вам честно, я был счастлив. А теперь хочу послушать, что думает обо мне как о любовнике моя жена?

— Так хорошо… бывает всегда? — спросила я она, уставившись на него своим колдовским взглядом.

— Обычно мужчине хорошо всегда, — рассудительно объяснил он ей, — а женщине бывает больно и неприятно первый раз. Она может даже возненавидеть мужчину, лишившего ее девственности, если его не любит.

— Но я вас люблю. И мне было совсем не больно. Что мог он ей ответить — только снова поцеловать.

Слабым, но решительным жестом она отстранила его.

— Вы должны давать мне уроки, но пусть это будет не сразу, дайте мне время к вам привыкнуть.

— Как ты умна, моя возлюбленная!

— Прежде чем опять предаваться любви, мне надо наладить порядок в доме.

— О, Боже!

— Иначе голодные мужчины сожрут нас с потрохами. Мужчины зависят от женщин — всюду и везде, не только в постели.

Роберт протяжно застонал и попытался привлечь ее к себе.

— В пятнадцать лет я познал первую женщину, но такую глупышку… и такую рассудительную…

— Вы не встречали, милорд, в своей богатой приключениями жизни, — закончила за него фразу Джоселин и замолчала, потому что его тело, пышущее жаркой страстью, притягивало ее и ей вновь захотелось разделить с ним эту страсть.

— Бог мой! Когда ты закончишь говорить и поцелуешь меня? — простонал он.

— Я еще хотела бы добавить, что люблю вас, сэр Роберт.

— Замолчи же наконец! Если нам было так хорошо в первый раз, то что будет после нескольких ночей практики? Я и представить себе не могу.