Ровена
Шрифт:
«Да!»
Ровене совершенно не хотелось оставлять Джерана. Она будет очень скучать по нему, но среди женщин на станции и с Афрой ему будет хорошо, окруженному любовью и заботой. Поэтому она спокойно устроилась в своем челноке и терпеливо ждала, пока не разогреются генераторы, чтобы с помощью Афры и Мика телепортироваться на Денеб. Стоило ей появиться в Башне Денеба, как она сразу заметила признаки усталости на лицах тех, кто стоял на вахте.
– Если мы проглотим ещё хоть каплю транквилизатора, то вообще ничего не услышим, – серьезно пояснила Истия. Однако
– Что говорит Бессева? – спросила Ровена, не увидев среди присутствующих ясновидящую.
Истия неопределенно пожала плечами.
– Она впала в глубокий транс, стремясь проникнуть сквозь оболочку – как там Джефф назвал его? – «Левиафана», пытаясь увидеть, что там внутри.
Чертовски плохо иметь неизвестного противника.
– Старейшинам хочется верить, что они не несут враждебности, – ехидно заметила Ровена.
Не только Истия, но и другие в Башне не разделили это мнение. Ровена села в свободное кресло и присоединилась к слившимся умам в приближающемся разведчике. Это значительно сократило расстояние между ним и планетой.
Джефф:
«Готовы поймать меня, любимые?»
Истия, лично:
«Он, должно быть, устал, если просит помочь».
Ровена:
«Хорошо, мой рыцарь, сейчас вы будете на посадочной полосе!» …Походка Джеффа была далеко не столь упругой, как всегда, когда он вошёл в Башню и рухнул на ближайший стул. Прежде чем Истия отдала приказ одной из девушек, Ровена сама взяла стакан со стимулятором и вложила ему в руку, затем обхватила ладонями его виски, передавая энергию. Закрыв глаза, он принимал её дар, любящая улыбка слегка приподнимала уголки его губ.
«Ты всегда знаешь, что мне нужно, дорогая! Я глубоко благодарен тебе. И верну долг по первому требованию».
– Не пора ли нам действовать? – сердито спросила Истия.
Джефф пожал плечами.
– Флот собирается поиграть в звездные войны. Они уверены в своей непобедимости. Я – нет.
Ровена:
«Сможет слияние умов остановить их? У «Левиафана» может быть оружие, о котором мы и не подозреваем».
Джефф:
«Но не в том районе космоса, где они расположились, и, к счастью, все они собраны в одну кучу, так что вполне вероятно, что мы сможем от них защититься. – Он невесело засмеялся. – Старейшины думают, что «Левиафан» разумно среагирует на приветственные и идентификационные модули. Флот не настолько наивен, чтобы рассчитывать на это. Однако адмиралы уверены, что «Левиафан» обязательно среагирует на мины. А раз он использует своё оружие против мин, они узнают, как и самим обороняться».
Ровена:
«Среди старейшин есть женщины…»
Джефф:
«Никто из них не обладает большим Талантом, а твое сообщение изрядно напугало их. Модули будут установлены, чтобы успокоить самых робких членов Совета».
Ровена:
«А что, если «Левиафан» окажется двуличным?» Джефф рассмеялся:
«Что? Ты имеешь в виду, что они мило поприветствуют модули, а потом запустят ракеты, если позволить им продвигаться «в мире»?» Истия,
«Множество, конечно, не настолько хитро. Они односторонни. Они все думают одинаково. Ими движет одна цель – разрушение».
Другие женщины на вахте немедленно согласились.
Истия:
«А где Маули?»
Джефф:
«Отдыхает. И я бы последовал её примеру. Пока у меня ещё есть время».
Джефф вернулся в Башню, когда пришельцы проигнорировали первое приветственное послание. Всего их было десять, состоящих из звуков, сигналов и знаков, которые имели универсальное значение. Он увел Ровену и Истию от того, что назвал «их вынужденным бдением». И заставил обеих уснуть, как они однажды заставили его, не обращая внимания на протесты, когда они проснулись.
– Моя эскадрилья заняла позицию за спутниками Денеба, – рассказывал он матери и жене, пока они с аппетитом поглощали приготовленную им пищу. – Это позволит эскадрилье чувствовать себя в безопасности! – улыбнулся он. – Даже мужская часть экипажа встала теперь на вашу сторону! «Левиафан» продвинулся прямо к системе Денеба и быстро приближается к минированному участку. – Он сцепил руки. Глаза его сверкали от предвкушения битвы.
Истия насмешливо взглянула на Ровену:
– Все они такие!
– Хотелось бы думать, что не все, – ответила Ровена с гордостью – этот имеет хоть каплю здравого смысла.
– Да, он кое-чему научился у нас, правда? Я не имею в виду только умение готовить.
– Мама, почему вы не устроите места для сна прямо здесь? – спросил Джефф, когда они телепортировались в Башню. Вахта только что сменилась, но экипажи не спешили разойтись по домам.
Бессева:
«В чем мы действительно нуждаемся, так это в стульях для всех, кто не хочет пропустить начала боевых действий».
Истия:
«И это все?» Послышался металлический стук – рядом со входом в Башню выросла целая гора стульев.
«Еще что-нибудь?»
На этот раз отозвалась Ракелла:
«Еще дюжину стульев, чашки и, скажем, пачку кофе и несколько упаковок фруктовых соков. Зрелище обещает быть увлекательным, а нам нужно поддерживать уровень сахара в крови».
Пустовавшее ранее западное крыло превратилось в амфитеатр, заполненный зрителями, ждавшими начала спектакля. Они молчали, но их присутствие оказывало поддержку. Джефф сел к пульту управления, экран которого показывал три корабля-разведчика и два ближайших дредноута, «Москву» и «Лондон». – Ровена, заняв своё место, кивнула Истии и двум женщинам. Их объединенный разум, усиленный гештальтом, вышел в открытый космос. На этот раз они без труда обнаружили нарушителя, пролетавшего последний приветственный модуль.
Истия:
«Ну что ж, ничего не поделаешь».
Ракелла, напряженно:
«Может, они не поняли ни одно из посланий?» Истия:
«Это несущественно. Наша явная попытка завязать контакт заслуживает хоть какой-то реакции».
Ровена:
«Достаточной для пацифистов из совета старейшин с их добрыми намерениями».
Откуда ни возьмись появился Рейдингер, иронично заметивший:
«Но стоило попробовать, не так ли?»
Истия, внутренне поежившись:
«Думаю, что успокоит совесть и будет хорошо выглядеть в отчетах».