Чтение онлайн

– Никаких ЦРУ, – отрезал он. – Я сам займусь этим.

Президент держался настолько уверенно, что впору было заподозрить, что в его распоряжении находится какая-то особая сила, о которой Уитмор не знал. Генерал нагнулся над столом и стал машинально рисовать какие-то фигуры в блокноте. Он был согласен с Андерсоном: новая волна терроризма – это серьезно. Если в распоряжении президента имеется какая-то особая сила, ей следует быть действительно особой.

Его звали Римо, и он отнюдь не чувствовал себя особенным.

В это солнечное утро он чувствовал себя вполне обыкновенным человеком. Он стоял перед небесно-голубым бассейном, ничем не отличающимся от всех остальных бассейнов, расположенных вблизи роскошных вилл в этом роскошном районе Калифорнии, жители которого говорили либо о размещении акций, либо о съемках очередного фильма, либо о проклятом подоходном налоге.

Не считает ли Римо новый закон о налогах грабительским? Этот вопрос ему задавали сплошь и рядом на вечеринках, утомительных своим однообразием и банальностью присутствующих на них гостей, хотя сами они почему-то чувствовали себя людьми необыкновенными.

Нет, Римо не считал этот закон грабительским.

Не хочет ли Римо коктейль? Марихуану? Таблетку?

Нет, к подобным удовольствиям Римо равнодушен.

Закуску?

Нет, она может содержать глютамат натрия, и к тому же Римо ест только раз в день.

О, Римо предпочитает натуральную пищу?

Нет, не сам он, только его организм.

Какое знакомое лицо! Не приходилось ли Римо бывать в Париже?

Нет. Возможно, мы делали пластическую операцию у одного и того же хирурга.

Чем Римо зарабатывает себе на жизнь?

Тем, что смиренно выносит общество болванов.

Не повторит ли Римо это заявление на террасе?

Пожалуй, нет.

Знает ли Римо, что он разговаривает с бывшим чемпионом-любителем Калифорнии в среднем тяжелом весе и обладателем черного пояса, не говоря уже об огромных связях, которые есть у каждого владельца киностудии?

Нет, к сожалению, не знает.

И все же не повторит ли Римо свое высказывание о болванах?

Зачем? Болван сам сделает это за него.

Не желает ли Римо получить подносом с закуской по лицу?

Это вряд ли удастся, потому что сейчас этот серебряный подносик будет нахлобучен на голову болвану.

Римо хорошо помнил эту последнюю вечеринку в Беверли Хиллз. Он помнил, как двое слуг с помощью молотка и зубила разгибали поднос, снимая его с головы киношного магната, как тот направил жалобу прямо в Вашингтон и употребил свое влияние, чтобы правительственные агентства покопались в прошлом Римо. Конечно, они ничего не раскопали. Даже номера карточки для получения социальных выплат. Это было естественно. У мертвых нет ни карточек, ни отпечатков пальцев в досье.

Римо опустил ступню в воду. Тепленькая. Он оглянулся на

дом, широкие стеклянные двери которого были открыты. По телевизору начиналась какая-то мыльная опера. Затем послышалась органная музыка, сквозь которую прорезался голос.

– Ты готов? – спросил кто-то из глубины дома скрипучим голосом с восточным акцентом.

– Еще нет, папочка, – ответил Римо.

– Нужно всегда быть готовым.

– Да, но я еще не готов, – прокричал Римо.

– Чудесный ответ. Исчерпывающее объяснение. Уважительная причина…

– Просто я еще не готов. Вот и все.

– …для белого человека, – продолжил скрипучий восточный голос.

– Для белого человека, – раздраженно прошипел Римо себе под нос.

Он попробовал воду другой ногой. Все еще тепленькая. Наверху был шум вокруг этого случая с подносом.

Сознает ли Римо, какому невероятному риску он подвергает КЮРЕ, привлекая к себе внимание?

Разумеется, сознает.

Знает ли Римо, как это может отразиться на судьбе страны, если о существовании агентства станет известно?

Да, знает.

Знает ли Римо, на какие затраты и риск пошло агентство, превратив его в человека, которого не существует?

Если речь идет о том, что доктор Харолд В.Смит сфабриковал против полицейского по имени Римо Уильямс дело об убийстве, в результате чего бедолага был приговорен к казни на электрическом стуле, а следовательно, канул в неизвестность вместе со своими отпечатками пальцев и номером карточки для получения социальных выплат; если речь идет об этом, то Римо прекрасно знал, чего все это стоило агентству КЮРЕ.

Как помнил он и нескончаемые часы мучительных тренировок, которые превратили его в человека, отличного от всех остальных.

Он много чего помнил. Помнил, как очнулся на больничной койке, как ему сказали, что конституция в опасности и что президент наделяет агентство особыми, выходящими за рамки конституционных ограничений полномочиями для борьбы с преступностью. Это была тайная организация, которой как бы не существовало. О ее существовании было известно только президенту, доктору Харолду В.Смиту – главе тайной организации КЮРЕ, вербовщику и Римо. Римо был тем самым полицейским, которого должны были казнить за убийство.

Вскоре, правда, возникло небольшое осложнение: вербовщик очутился в больнице, где его кололи и где он мог под влиянием наркотиков заговорить о КЮРЕ. Эту маленькую проблему легко устранили. Римо получил приказ ликвидировать вербовщика, после чего осталось только трое людей, знающих о КЮРЕ.

– Почему для таких целей в КЮРЕ используют одного человека? – поинтересовался бывший полицейский Римо Уильямс.

– Чтобы у КЮРЕ было меньше шансов стать угрозой правительству. Разумеется, этот один человек получит специальную подготовку.