Чтение онлайн

— То-то им радости будет, если вместо этого наши ребята перенасилуют всё, что движется, а что не движется — прикарманят.

Командующий цинично ухмыльнулся:

— Печально, что вы не доверяете благовоспитанности наших солдат, полковник. Но довольно об этом. Что вы поведаете о брешах? Они проходимы?

— Нет, сэр, пока нет. Смотрите сами.

Флетчер развернул карту так, что Уэлсли видел обозначенные укрепления со стороны атаки. Слева — Санта-Мария, Тринидад — справа. Флетчер отметил бреши. В лицевой стене Тринидада

зиял пролом шириной тридцать метров. В самой высокой точке насыпь достигала, по расчётам Флетчера, восьми метров. То же относилось ко второму бастиону.

— Как видите, мой Лорд, высота бреши минимум восемь метров. Бог знает, как туда залезть. Рискуя показаться пессимистом, замечу, что стены Сьюдад-Родриго до обстрела были и то ниже.

— То, что Бадахос несколько крупнее Сьюдад-Родриго, я уже заметил. Пропустите этот момент.

— Мой лорд, — Флетчер подался вперёд, — Хочу вам кое-что показать.

Его широкий палец уткнулся в изображение рва перед Санта-Марией:

— Ров заблокирован здесь и здесь. — палец сместился правее бреши Тринидада, — Они запрут нас внутри.

Флетчер был человек прямой, не стесняющийся высказывать своё мнение. Перед Веллингтоном он не трепетал, но тот ценил в нём толкового специалиста, чуждого подхалимажа.

— Они набили ров перевёрнутыми телегами и, по-видимому, пристреляли их. То есть, наши солдаты, попав туда, не смогут отойти ни вправо, ни влево для перегруппировки, их осветят и перебьют картечью.

— Печально. Это всё?

— Увы, нет. На дне рва французы вырыли глубокую канаву, подвели к ней воду. Серьёзная преграда.

Веллингтон поднял на него взгляд:

— Другими словами, чем дольше мы ждём, тем больше препятствий создают нам французы?

Флетчер нехотя уронил:

— Да, мой Лорд.

— Ладно. Вы требуете дать вам время. Для чего?

— Я могу сделать брешь ниже.

— Насколько?

— До трёх метров.

— Как долго?

— Неделя.

— То есть, две.

Спорить инженер не стал:

— Может, и две.

— У нас нет ни двух недель, ни даже одной.

Командующий встал, беспокойно походил по шатру и, остановившись у стола, отчеркнул ногтем и пространство между бастионами:

— Здесь равелин?

— Недостроен, мой Лорд.

Равелин был обозначен на карте: каменный волнорез, о который разобьётся волна атакующих. Закончи его французы, оборудуй пушками, и штурм, без того самоубийственный, будет превращён этим бастионом на дне рва в мясорубку. Веллингтон пытливо посмотрел в глаза Флетчеру:

— Сведения надёжны?

— Вполне, мой Лорд. Прошлой ночью один ловкий малый побывал на гласисе. Хорошо поработал. — в устах скупого на похвалы шотландца подобная оценка стоила дорогого.

— Кто?

Флетчер качнул головой в сторону Хогана:

— Парень из команды майора, сэр.

Веллингтон повернулся к ирландцу:

— Так

кто же, майор?

Хоган захлопнул табакерку, которую вертел в пальцах:

— Ричард Шарп, сэр.

Уэлсли опустился на сидение и его губы тронула слабая улыбка:

— Шарп? Боже мой, что он делает у сапёров? Ему же полагается командовать ротой?

— Командовал, сэр. Но звание не утвердили в Лондоне.

Веллингтон нахмурился:

— Проклятые крючкотворы! Скоро я и в капралы не смогу произвести храбреца без их высочайшего соизволения! Значит, это Шарп наведался в гости к неприятелю?

— Да, сэр.

— Где он сейчас?

— Ожидает снаружи. Я предположил, что вы захотите побеседовать с ним лично.

— Правильно предположили. Зовите его сюда!

В палатке собрались командиры дивизий, бригад, сапёры, артиллеристы, штабные офицеры, и все эти высокие чины разом повернулись посмотреть на входящего внутрь высокого воина в зелёной форме. Они слышали о нём, даже те, что недавно прибыли из Англии, о нём — о смельчаке, захватившем первого французского орла. Всё в его внешности — от винтовки до шрама, убеждало: этот боец способен повторить свой подвиг.

Веллингтон приветливо кивнул стрелку:

— Капитан Шарп, джентльмены, — ветеран всех моих сражений. Ведь так, Шарп? Начиная от Серингапатама?

— Пожалуй, с Бокстеля, сэр.

— Тогда я был подполковником…

— А я — рядовым, сэр.

Адъютанты, сплошь потомки знатных родов, которых Веллингтон держал на посылках, пялились на Шарпа, как на заморское чудо. Офицер из рядовых? Хоган же смотрел на Уэлсли. Командующий искренне радовался встрече с Шарпом, но не потому, что тот когда-то спас ему жизнь. Причина крылась в ином: Уэлсли видел в Шарпе союзника, с помощью коего он намеревался опровергнуть аргументы осторожных инженеров.

— Стул капитану!

— Лейтенанту, сэр.

Если Веллингтон и заметил горечь в словах стрелка, то предпочёл пропустить мимо ушей:

— Присаживайтесь и расскажите нам о брешах.

Шарп мало что мог добавить к докладу Флетчера. Во тьме, прорезаемой вспышками пушечных выстрелов, он больше полагался на слух и сообразительность.

Командующий дал ему закончить:

— Только один вопрос.

— Сэр?

— Бреши проходимы?

Стрелок поколебался и твёрдо сказал:

— Да!

Короткое слово вызвало шквал эмоций за столом. Каждый торопился высказаться, но гомон перекрыл бас Флетчера:

— При всём уважении, мой Лорд, но может ли капитан, ну, то есть, лейтенант Шарп верно оценить состояние проломов?

— Он был там.

Взгляд льдистых глаз холодил до озноба, и Флетчер отступился, проворчав, что, побывав в печке, пирожок ещё не становится поваром. От злости он стиснул перо так, что оно треснуло, усеяв карту множеством мелких клякс. Полковник швырнул его под ноги: