Чтение онлайн

– Ууууууу…

– Разговорчики в строю. Не знаю, каким я был командиром, хорошим или плохим, но у вас теперь будет новый заместитель командира взвода

– сержант Зарубеев. Сержант Зарубеев проходил, как и вы, курс в первой роте и прибыл к нам по обмену сержантского состава с высших курсов "Выстрел". Сержант Зарубеев является специалистом третьего класса и кандидатом в мастера спорта по боксу. Так что прошу любить и жаловать. Давай, Серега. Тебе слово.

– Значит так, духи, – чуть наклонившись, Зарубеев

опустил длинные накаченные руки так, что они, раскачиваясь, почти касались пола, – если будете меня слушаться, то… будете живы. А если нет, чурки, то хана вам всем. Лучше сами вешайтесь.

Я не стал вмешиваться и слушал, улыбаясь, Зарубеева. В мыслях я уже был в пути.

– О чем задумался, Ханин? – ротный как всегда незаметно оказался передо мной. – Старших по званию разучился приветствовать?

– Виноват, товарищ старший лейтенант, задумался.

– Солдат думать не должен. Ему по должности думать не положено.

Солдат должен выполнять приказы. Или, как говорит майор Егерин, плох солдат, который стоит и тем более сидит. Солдат хорош, когда он бежит или хотя бы идет строевым шагом.

– Да, я пока вроде бы сержант, – посмотрел я на свои погоны. – Но я готов Вас обрадовать, товарищ старший лейтенант. Я передаю взвод сержанту Зарубееву и покидаю Вас. Не плачьте и помните обо мне.

– А почему я об этом нифига ни знаю? – спросил ротный.

– Замполит полка разрешил мне уехать в "линейку", выполнять свой священный воинский долг. Начштаба не против. Документы будут через час, – соврал я, понимая, что ротный не пойдет выяснять к старшим офицерам. И, скорее всего, будет рад избавиться от непослушного сержанта.

– Кто еще?

– Андрейчик и двое молодых сержантов из второй роты.

– Ну и хрен с вами. Мне легче будет.

– Все всегда с нами, товарищ старший лейтенант. Чужого нам не надо, но и свое не отдадим.

– Ты что ли его меняешь? – не обращая уже на меня внимания, ротный повернулся к стоящему рядом, Зарубееву.

– Ага.

– Не "ага", а "так точно". Пошли в канцелярию, побеседуем.

Я подмигнул приятелю, который пошел за ротным, и повернулся к взводу.

– Все, воины, вольно. Можете расслабиться. Во всяком случае до получения по головам от Зарубеева. А у него рука тяжелая. Свободны.

Разойдись!

Вечером в роте появился лейтенант Алиев.

– Как дела во вверенном мне взводе?

– Нормально, я уезжаю завтра-послезавтра. Вон новый замок стоит.

Сергей Зарубеев. Нормальный пацан.

– А меня в партию не приняли, – не слишком уныло сказал Алиев.
–

Не проскочил. Ну и фиг с ними. Или с ней?

Я пожал плечами.

– Значит, в другой раз прокатит, – уверенно сказал взводный.- Ты знаешь, что меня в другой части хотели уже командиром роты назначить? Я был И.О. А потом сюда перевели. Я думал командиром роты и переведут,

в учебке же командир роты – майорская должность. А мне сказали: сначала взводным побудь…

Я развел руки в стороны. Говорить в такой ситуации не требовалось.

– Зато теперь буду больше времени с личным составом, – обрадовался Алиев.- А ты давай, не тушуйся. Будешь проезжать мимо, заезжай. И телефон мне свой в Ленинграде оставь, я буду – тоже заскочу чайку попить.

Я оставил ему свой телефон и адрес, как оставил всем своим друзьям в части, и пошел гулять. Дело до меня уже не было никому.

Андрейчик тоже сдал взвод, и мы, якобы ожидая переоформления документов, гуляли в офицерском городке и даже в Коврове третий день, когда нарвались на ротного.

– Вы будете так до дембеля шляться? Мне вас с довольствия снять надо. Чтоб завтра уже вашего духа тут не было.

Поставленные в тупик вопросом о довольствии, мы оформили все документы в строевой части и вчетвером выехали в Москву на пересыльный пункт.

– Какой мудак так документы оформляет? – орал майор с петлицами артиллериста, стоя в коридоре пересылки. – Какой, я вас спрашиваю?

Кто вас послал сюда, блин? Вы мне тут на хрен не нужны. Валите обратно в свою часть, и пусть они отправляют вас напрямую туда, куда должны отправить. Я вас никуда переправлять не буду.

Возвращаться не хотелось, но вопрос упирался только в документы, и я не стал спорить дальше:

– Товарищ майор, вы нам поставьте, что мы прибыли и…

– Вали отсюда. К вечеру ты будешь уже в части. Ничего тебе ставить не надо. Обойдешься. Патруль тебя не тронет. Если что – сошлетесь на меня.

В его словах была логика, и обойти ее не получалось.

– Есть, – махнул я рукой к фуражке. – Разрешите идти?

– Пошли нах отсюда, – уже более миролюбиво сказал майор и скрылся за дверью с табличкой "Дежурный".

– У меня в Москве тетка, – сказал Андрейчик, когда мы отошли от здания пересыльного пункта. – Давайте я позвоню, и к ней заедем. Она такие блины печет… пальчики оближешь.

– Нарвемся на патруль – нам хана, – предупредил я.

– Мы чего? Бегать разучились? Вперед.

И мы поехали к тетке Андрейчика, оглядываясь по сторонам, чтобы не бегать, как молодые солдаты, с рюкзаками на спинах.

Бегать нам все-таки пришлось. Когда до дома обозначенной тетки нам оставалось только перейти широкую улицу, из подземного перехода появился патруль в военно-морской форме. Расстояние между нами составляло не больше пятидесяти метров, но было достаточным, чтобы не отдавать честь и как можно быстрее ретироваться.

– Атас, патруль.

Не задумываясь о том, что у нас есть шанс почти официально отмазаться, мы ломанулись прямо через перила на другую сторону улицы, несясь между двигающимися машинами по шести полосам асфальта.