Шрифт:
Повсюду там, где вздох суровый,
где неутешно плачут вдовы,
где цепи тяжкие влекут,
ручьи кровавые текут,
и узник-мученик томится,
и обесчещены девицы,
и рубища сирот сквозят,
и старики
и в прахе церкви, сёла в ранах,
и кости тлеют на полянах,
у Тунджи, Тимока и Вита,
где смотрит жалкий раб забитый
на север, среди темных бед, —
по всей Болгарии сейчас
одно лишь слово есть у нас,
и стон один, и клич: Россия!
Россия! Свято нам оно,
то имя милое, родное,
оно, во мраке огневое,
для нас надеждою полно.
Напоминает нам, скорбящим,
что, всем забыты миром, мы
любовью сладостной, хранящей
озарены средь нашей тьмы.
Земля великая, Россия,
Всей ширью, светом, мощью — ты
с небесной только схожа синью,
с душою русской широты.
Там все моленья наши слышат,
И в нынешний печальный час
восьмидесяти миллионов дышат
сердца, волнуясь за нас.
О, скоро нам свою протянет
могучую десницу брат,
и кровь поганых
Балканы старые взгремят!
И от Камчатки дальней, снежной
до финских скал — одна, остра,
гроза осветит край безбрежный,
единый крик взгремит: «Ура!»
О, здравствуй, Русь, в красе и мощи.
Мир вздрогнет, услыхав тебя!
Приди, царица полуночи,
зовем тебя, зовем любя!
Народ зовет единокровный.
И час настал — к своим приди.
Что предназначено, исполни,
завет великий воплоти!
Ведь ты для нас славнее славных.
Тебе на свете нету равных –
вместила вширь границ своих
народы, царства, океаны —
не обозреть пространства их.
Сам Бог хранил от силы вражьей
тебя, стоящую на страже.
Тебя, восставшую крушить
Мамая орды, Бонапарта.
Умеешь ты врага страшить,
лишь на твою он взглянет карту.
И мы тебя зовем святой,
и как сыны тебя мы любим.
и ждем тебя мы как Мессию —
ждем потому, что ты Россия!