Ронин
Шрифт:
— Да.
— Два корабля из вашего крыла уцелели.
Шавелин полыхнул глазами, но затем недоверчиво покачал головой.
— Уж даже и не знаю, новость-то, конечно, хорошая, вот только избыток хороших новостей меня как-то пугает.
Дмитро, молчаливый охранник Шавелина, обернулся быстро. Мелкими группками, стараясь, чтобы перемещения выглядели как можно естественнее, к ним начал стекаться народ. Капитан третьего ранга быстро пересчитал делегатов.
— Здесь каждый десятый. То, что вы расскажете, они передадут другим. Всех собирать опасно, Кисы могут что-нибудь заподозрить.
Ник согласился,
Новость переварили быстро. Не прошло и часа, как были готовы схемы действий каждого человека. Пленники приняли решение атаковать застигнутых врасплох охранников, облегчая задачу десанту. Теперь оставалось только ждать.
Ник улегся на освобожденную для него койку у окна и окликнул Шавелина.
— Игорь Викторович, расскажите о Ррадах.
— Что именно рассказать?
— Про их культуру, отношение к пленным, все, что знаете.
Шавелин взбил подушку, устраиваясь поудобнее.
— Думаешь, они с нами много разговаривают? Если бы. Утром прикажут построиться, сосчитают и снова свободны на сутки.
— А что за уроки? Как они проходят?
— Сам не видел. А ребята, что выжили, по-разному рассказывают. Обычно выводят в лес, дают в руки парализатор — и свободен. Выживешь в течение шести с половиной часов, тебя заберут обратно в лагерь. Сбежать невозможно, там эдакий островок леса. Джунгли по периметру выжжены. А по следам выпускают котенка своего, с пушкой.
— Мне приходилось убивать взрослых Ррадов, неужели так трудно обездвижить их подростков?
Шавелин потянулся, похрустев суставами.
— Тебе попадались простые солдаты, они обычно выходцы из колоний. А те детки, что здесь учатся, из знатных фамилий, из метрополии. В их родном мире гравитация раза в два побольше стандартной. Будь у них только силы побольше, это еще полбеды. Сам знаешь, у уроженцев тяжелых миров реакция выше, чем у других. А эти к тому же, как и любая аристократия, — наследники довольно длинного ряда генетического отбора.
Ник прикинул примерную скорость реакции уроженцев родного мира Ррадов. Если учесть, что обычный их солдат намного превосходил среднего человека. М-да, известие не вдохновляло. Теперь понятно, почему Рыцарь так отреагировал на его предложение об участии в поединке. Несомненно, он знал много больше, чем удосужился рассказать. Или все-таки не знал?
Все вокруг уже спали или делали вид, что спят. Охрана давно выключила свет. Ник глядел в маленькое потолочное окошко на тусклые мерцающие звезды и думал. Кто он, зачем судьба подарила ему еще один шанс? В том, что на Анатолии он уцелел не случайно, Ник не сомневался. А может, просто больное сознание не справилось с нагрузками и стало искать спасение в фантазиях. Не важно. В конце концов он все же уснул.
Ослепительное зеленое солнце заливало остров. Маленький клочок земли с судорожно цепляющимися за камни чахлыми кустиками. Легкий шорох близкого прибоя. Легкие облачка в бездонной зелени неба. Ник сразу узнал этот остров. Здесь, это
Вспышка, стремительное движение полупрозрачных фигур. Алеют залитые кровью булыжники. Трупы, вокруг одни трупы! Люди и Тедау вперемешку, слившись в экстазе смерти. Он опять не успел!
Вот лежит он, так и не успев в своем последнем рывке. Он давно мертв. А успели ли его вообще спасти? Зачем? Зачем его откачали? Глухая тоска залила весь мир серым киселем ноющей боли. А откачали ли? Зачем?! Чей-то невзрачный голос начал объяснять, объяснять простыми и доходчивыми словами. Настолько тривиальными, что Ник почти понял…
— Эй, майор, подъем! — громкий шепот Шавелина не дал ему этой возможности. Понимание развеялось вместе с остатками сна.
— Подъем, майор, не спи. Лучше молись, чтобы тебя не выбрали.
— Выбрали?
— Сегодня вторник, много уроков. Человек пять точно вызовут, пронеси, Господи!
Люди молча и сосредоточенно строились в центре ангара. Опаздывающих подталкивали сами заключенные. Когда все построились, где-то вверху ожил динамик.
— Ху Шяо Бэй, Фрэнсис Кошерин, Игорь Шавелин, Конрад Фатих. Названным выйти из строя и проследовать к выходу. Неповиновение будет наказано. Выполнять!
Шавелин помертвел лицом.
— Ну, вот и все. Dolgo mne vezlo, blyad, — произнес он на незнакомом языке, по тону Ник опознал ругательство. Шавелин внезапно повернулся к нему и сбивчиво принялся говорить:
— Майор, вытащи остальных, я-то свое уже отлетал. Возраст не тот, да и подготовка никакая. Хрен я вернусь, остальных вытащи. Жене моей передай, что я ее люблю, хорошо? — Он с надеждой впился взглядом в лицо Ника. — Врежьте им за меня. И жене передай, не забудь. Надюшка ее зовут, не забудь!
Последние слова он прокричал уже уходя. Вызванные скрылись за приоткрытыми дверями. Ник мимоходом оценил их толщину и вес. Вручную не открыть, еще одна препона на пути к свободе.
Их сытно накормили и предоставили самим себе. Ник забрался на свои нары, попросил соседа разбудить его на обед. Что-то жгло его, не давая покоя, что-то рвалось наружу. Идея Олега. Поединок. Ник до предела замедлил дыхание, проваливаясь в глубочайшую из доступных ему медитаций. В некоторых ситуациях лучше отключить сознание, давая мозгу возможность самому выбирать правильный путь.
Назад он продирался сквозь жуткую головную боль, тело сопротивлялось, не желая впускать его обратно в себя. Ник еще некоторое время полежал, приходя в себя, потом размялся на установленных в ангаре тренажерах, пообедал и принялся убивать время. Он все же надеялся, что ушедшие вернутся. Ведь иногда на уроках выживают! Он все время бросал короткие взгляды на дверь в ожидании того, что она откроется и охранники втолкнут внутрь исцарапанных, изможденных, но живых «кукол». Когда миновало восемь часов, надежды растаяли. Он поинтересовался, сколько отсутствовали выжившие, когда кому-нибудь удавалось возвратиться. Семь-семь с половиной часов. Ник ждал еще три часа. Дверь так и не открылась. Сверху им скинули ужин, разделенный поровну дежурными. Ник поел, все еще не теряя надежду, но они так и не вернулись, послужив еще одной темой урока для маленьких котят.