Чтение онлайн

Ронан сидел, глядя на угли, пока его захлестывала волна грусти и тоски по дому. Воспоминания и чувства, которые он пять лет аккуратно хранил где-то на задворках сознания, внезапно вырвались на волю и принялись беспорядочно блуждать в его мозгу. Тарл, уважая его состояние, молчал. Он не так много извлек из сказанного, но по крайней мере сообразил, что они только что видели образ отца Ронана. Сам он не очень-то понимал природу отношений отца и сына – его папаша отчалил еще в ту пору, когда Тарл весело крутил хвостиком в виде сперматозоида, – но остальные люди, похоже, прислушивались к мнению своих отцов. А посему уважительно, по-тихому он наконец-то опустошил бурдюк.

Минут

через десять Ронан пошевелился.

– Ну что ж, – вздохнул он – Мой путь лежит через Вельбуг – древний город эльфов.

– Кого? – рассмеялся Тарл. – Эльфов? Интересно, где ты последнюю тысячу лет был. Его теперь Восточным городом развлечений зовут. Это место – знатное логово всякого разврата. Проститутки, выпивка, азартные игры, наркотики… короче, все, что делает жизнь стоящей. Собственно говоря, я как раз туда направляюсь. Планирую несколько недель отдыха для восстановления сил.

– Жаль, что ты пешком, – посетовал Ронан. – А то дорога у нас одна, и мне не помешал бы спутник, которому я могу доверять. – При этих словах Тарл вздрогнул. Он не привык к обществу людей, которые считали, что ему можно доверять. – Но мне нужно спешить, – продолжил Ронан, – а я сомневаюсь, сможет ли мой конь донести до Вельбуга нас обоих.

Тут его конь, словно бы в знак согласия, заржал, а во тьме снова раздался безумный рев осла из преисподней.

Только на сей раз он прозвучал в считанных метрах от костра. Ронан с Тарлом удивленно смотрели, как небольшое растрепанное существо нетвердой поступью семенит из тени, останавливается и поднимает на них глаза. Это и впрямь оказался осел, грязный и тощий, со спутанной светло-коричневой гривой, который выглядел так, словно по меньшей мере лет пять шатался по пустыне. Внезапно осел запрокинул голову и снова заревел. В реве слышался резкий скрипучий надрыв, леденящий кровь. Тарла аж затрясло.

– По-моему, он голодный, – заметил Ронан. Затем он поднялся, подошел к своему коню и отвязал от седла фуражный мешок. Бросив мешок Тарлу, он сказал: – Вот, дай ему малость корма. Если его можно приручить, он станет ответом на нашу загвоздку. Мы смогли бы вместе в Вельбуг поехать.

Тарл достал из мешка немного сена и вытянул руку.

– Ну, серый, валяй, – ободряюще позвал он. – Ноздри осла жадно затрепетали, и он затрусил вперед. «Ништяк! – подумал он. – Еда!» И, потянувшись мордой вперед, он отпихнул в сторону паскудную сухую траву и попытался оторвать кус восхитительного, вкуснейшего мясца от руки Тарла.

Часом позже осел лежал рядом с конем Ронана, прислушиваясь к тому, как Ронан и Тарл предаются воспоминаниям. Впервые за многие годы у него было полное брюхо после того, как он сожрал два кило сушеного мяса из мешка с припасами Ронана. Осел уже решил, что будет держаться этой парочки, если они каждый вечер смогут обеспечивать ему пристойный обед, пусть даже это значило целый день возить того мелкого и вонючего у себя на горбу. В конце концов, на вид он много не весил и вполне мог сгодиться, если кончится другая еда… К тому же было в нем что-то определенно трогательное…

Тарл завернулся в одеяло, и на вид, а также на запах мог показаться грязным коричневым валиком, который использовала в качестве подгузника целая череда страдающих недержанием мочи апатодонов .

– Когда я был совсем крохой, мне всегда хотелось иметь домашнее животное, – признался он Ронану. – Но очень скоро я научился ни к кому и ни к чему не привязываться. Любое животное, которому выпадало несчастье

забрести к нам в дом, долго там не задерживалось. Максимум пара дней – и оно кончало на сковороде в виде ломтиков, поджаренных до хрустящей корочки и плавающих в какой-то вонючей пакости, которую мой дед почему-то подливкой называл. Так кончил даже хомяк, которого я взял на время у соседского парнишки. Когда я вернул ему то, что от этого хомяка осталось, он так меня отметелил, что я потом чуть ли не годами кости склеивал!

Тарл с любовью взглянул на осла. Теперь он уже вполне оправился от первого шока, вызванного нападением. В конце концов, почему бы голодающему ослу не пожелать кусочек Тарла? Сам-то он частенько едал ослятину. К тому же было в этом существе что-то определенно трогательное…

– Доброй ночи, приятель, – крикнул Тарл ослу, а затем повернулся обратно к Ронану. – Неплохо бы как-то его назвать.

Осел навострил уши: Ему всегда хотелось иметь имя, но до сих пор никто не позаботился его таковым наградить. Он всегда звался просто «осел». Довольно метко, как и с именами, а кроме того наглядно, и все же малость неизобретательно. А теперь вдруг кто-то решил дать ему самое настоящее имя, его собственное. Осел даже сел в радостном предвкушении. Интересно, какое имя выберет ему этот мелкий. Надо надеяться, что-нибудь такое свирепое. Душегуб. Или Чингис. Или, быть может, Вельзевул.

– Пожалуй, назову его Котик, – продолжал Тарл. – Мне всегда хотелось котеночка.

Осел матернулся про себя. «Вот мудак! – подумал он. – Здесь, на севере, наверное, сотни разных путников бродят, и мне повезло пристать к тому, у которого мозги совсем куриные». Затем осел со вздохом улегся, намеренно повернувшись к Тарлу спиной. «Впрочем, – подумал он, погружаясь в сон, – могло быть и хуже. Котик, по крайней мере, не Педик».

Пивной бокал пролетел через все помещение и разбился об стену, осыпав осколками бармена по имени Калик. Считанные секунды спустя орк, который его швырнул, тоже пролетел через все помещение и хрястнулся об стену, осыпая бармена по имени Калик какой-то дрянью. Остальные орки зашлись громкими и предельно пьяными воплями восторга, а потом завели старую оркскую застольную песнь под названием «Зулух брыц мыз гаг» («Если не угостил, щас подохнешь»).

Калик вытерся полотенцем и вздохнул. Он уже был близок к изнеможению. Правила их заведения были таковы, что если в пивную прибывала компания орков, все члены персонала, которые в тот момент оказывались на смене, оставались на работе до тех пор, пока орки не отчалят. Таким образом у хозяина за одну оркскую пирушку истребляли не так много работников. Существовали, разумеется, компенсации. Недельный отгул, доплата за риск, бесплатная страховка. Но Калик торчал тут уже тридцать шесть часов без перерыва и знал, что долго не протянет [2]