Рон
Шрифт:
Через час Рон краем глаза заметил, что мужчина поднялся и ушел. К этому времени у мага оставался всего один партнер – кадровый военный. Игра шла на немалые ставки, и остальные, столпившись вокруг, наблюдали, шумно комментируя. Офицер присоединился к их компании четверть часа назад, и Рон, отметив его надменный вид, выправку и богатую одежду, которые сведетельствовали о том, что их обладатель – не последний в человек в армии, решил, что не выпустит его. Он то выигрывал, то проигрывал, стараясь раззадорить
– Я выиграл! – неуверено сказал Рон. – Уже поздно, пора заканчивать. Вы ведь отдадите мне мой выигрыш, правда?
Воин с раздражением поморщился и встал.
– Неужели ты, ублюдок, думаешь, что кавари унизится до обмана грязного ойма? Идем ко мне в палатку, невоспитанная собака. Там получишь все и сполна.
Несмотря на недвухсмысленное предупреждение, Рон проворно поднялся. Именно это ему и было нужно.
Минут пять они шли, пробираясь между палатками, в которых жили профессионалы. Вокруг стояла тишина – за этим следили. Желающие кутить могли делать это в другом месте. (Впрочем, кое-где раздавался немелодичный храп.)
Воин нагнулся и пролез через узкую дыру в свою палатку. Рон задержался у входа. Это была двухместная палатка, как и у всех кавари, и если ее второй хозяин на месте – будут сложности. Офицер зажег походную лампу, в случае нужды превращавшуюся в фонарь, и посветил на вход.
– Ну, что встал? Заходи!
Он был один. Рон сделал шаг вперед и ударил мыслями по ничего не подозревавшему солдафону. Тот непонимающе моргнул и уставился на Рона.
– Сядь. Где твой напарник?
Ответа не последовало, и Рон усилил давление. Кавари, наконец сдвинулся с мертвой точки.
– Он на дежурстве, вернется в три утра.
– Отлично. – Рон запахнул полог. – Тогда поговорим здесь. Как тебя зовут?
– Римбон.
– Какого ты звания? Ты офицер? – Рон пока с трудом понимал знаки различия каватсов.
– Нет, я…, – Римбон произнес слово, по смыслу ближе всего подходившее к шефу команды из десяти человек в Мэгиене. Только под командой Римбона было не десять, а двадцать человек. Рон перевел это более адекватным словом на сиалоне – сержант.
– Мне нужны сведения об армии.
– А ты кто, шпион, что ли?
– Ты должен задавать мне только уточняющие вопросы. – недовольно сказал Рон. Его начала раздражать неподатливость этого самоуверенного каватса.
– Слушаюсь. – В голосе Римбона Рону почуялась ирония – парень оказался крепким орешком.
– Какие именно сведения?
– Какова численность вашей армии?
– Не знаю! – пожал плечами сержант.
– Ну, хотя бы примерно?
– Сейчас идет призыв…
– А до призыва?
– До призыва в армии было лишь незначительное число безмозглых, для тяжелых работ, и кадровые
– А число профессионалов увеличилось? – спросил Рон.
– Незначительно. Численность гвардии вообще не менялась.
– И сколько же у вас гвардии?
– 150 тысяч кавалерии и 200 тысяч пеших.
– А вас?
– Около полумиллиона.
– Ты знаешь, что у тебя на голове? – сменил тему Рон.
– Слышал. – усмехнулся Римбон. – Офицеров уведомляют об этом, да и простые посообразительней солдаты тоже, конечно, догадываются, что за штуку носят.
– А у гвардейцев тоже есть приемники?
– Приемники? А, да. Их, как и офицеров, официально предупреждают. Но мы подписываем клятву молчать об этом.
– Мы? – поднял брови Рон.
– Раньше я был в гвардии.
– Ты служил рядовым?
– Да. Меня якобы повысили. На самом деле я повздорил с офицером, и он избавился от меня. – с горечью сказал Римбон. Видно было, что он до сих пор не мог смириться с унижением, которому его подвергли. – Простое наказание его не удовлетворяло!
– Как ты думаешь, на сколько может увеличиться ваша армия в результате призыва?
– Откуда мне знать? – пожал плечами Римбон.
– Твоя оценка?
– Сейчас призывают не всех, чтобы иметь резерв. Рекруты вообще малоэффективны, их обычно гораздо меньше, чем обученных бойцов и безмозглых. С безмозглыми можно сделать все, что угодно, а со свободными – сложнее. Если их часто подстегивать, они могут спятить или взбунтоваться. Трудно сказать, что планируют эти умники в штабе…
– А сколько у вас в стране таких лагерей, как этот?
– Вот уж не знаю! Но думаю, не меньше сотни.
– Но они не все сосредоточены у границ?
– Нет, конечно. Армия нужна повсюду. Сейчас лагеря собирают рекрутов и безмозглых в своем районе, обучают и отправляют на фронт. А мы, по совместительству, контролируем еще пограничные заставы.
– В Каватлоне есть какое-нибудь особенное оружие, кроме мечей, луков и копий? То есть, такое, какого не встретишь в полисах?
– Если и есть, то мне об этом ничего не известно.
– Кто может об этом знать?
– В лагере есть только один человек, который знает об армии почти все.
– Кто?
– Комендант лагеря – Мэкс. Он из группы одного из членов высшего командования. Обычно лагеря возглавляют просто старшие офицеры, но здесь – граница.
– А у вас раньше появлялись шпионы?
– Всякий, кто приходит к нам, не уходит дальше приграничной полосы. – проговорил Римбон, глядя на Рона с каким-то сомнением.
– А что с ними делают, когда ловят?
– Это должен решать офицер.
– Так был хоть один шпион?
– Не знаю.
– А сколько человек входит в высшее командование? – поинтересовался Рон.