Чтение онлайн

Отцы не любили отправлять дочерей далеко от дома и не слишком приветствовали их учебу. Больше всего женщин было среди учителей, музыкантов и лекарей.

Остальные тринадцать кандидатов были парнями, многие приехали издалека, и почти все они были старше Рона.

Колиер объяснил Рону, что за каждую группу учеников-кандидатов от двух до четырех человек отвечает кто-то из подмастерьев или старших учеников и занимается с ними самостоятельно. Кроме того, подмастерье поопытней отвечает и за нескольких учеников, как правило за тех, кто был у него кандидатом.

Сейчас на каждого подмастерья приходилось не более пяти подопечных (включая и действительных учеников).

– Колиер, а не мог бы я быть твоим учеником? – спросил Рон.

– Боюсь, не удастся. Мне дадут ученика не раньше, чем через три месяца, ближе к зиме. Считается, что мне прежде надо освоить новые обязанности. Кроме того, я раньше никого не вел. Сейчас в старших учениках нет надобности.

«Подумать только, Ротонна, сама не зная, влияет на положение дел в цехе художников!» – усмехнулся Рон.

– Жаль.

– Да ты не волнуйся! – протянул Колиер. – Много внимания на тебя здесь обращать не будут. Ты бы лучше пореже сюда ходил. В школьной мастерской ты преуспеешь больше.

– Кандидат Ронис, твоим первым учителем в нашем цехе будет подмастерье Джолли. На его попечении уже два кандидата и три ученика, и мы надеемся, что ты не будешь ему в тягость. – важно объявил Джарвис на следующем занятии.

Подмастерье Джолли обычно имел несколько утомленный вид, но, как сказал Колиер, был парнем неплохим. Он довольно быстро выяснил, что Рон знает достаточно, чтобы принять его в действительные ученики, и тоже посоветовал ему заниматься в интернате.

– Давай договоримся так. Ты будешь приходить сюда раз в ладонь, после обеда, а в выходной – оставаться дома. Другое дело, если бы ты был приезжим. – Приезжие кандидаты жили в цехе вместе с учениками и посещали обычную школу в ближайшей деревне. – В интернате у тебя есть рабочее место – так зачем тебе шляться туда-сюда? Тебе сейчас лучше поскорей закончить учебу в школе, а в цех тебя примут без проблем.

Так, мирно и чуть-чуть однообразно протекали теплые осенние дни. Рон не слишком перетруждал себя учебой, но по выходным, все же, проводил довольно много в мастерской Нелькоса. Ему было хорошо с друзьями, и со старыми, и с новыми. Он узнал распорядок жизни и обычаи в цехе и, благодаря поддержке четверки друзей уже стал там своим.

Но все чаще, проходя по лесной тропинке, Рон думал о том, что срок его пребывания в Чиросской школе заканчивается.

Близился Новый Год. Рон уже во-всю занимался по программе старшей группы. Большую ее часть составляли предметы Ильзара – математика, физика и астрономия, а Ильзар занимался с Роном, как ни с кем другим и уже почти научил его всему, чему хотел.

Да, срок его учебы в школе подходил к концу, а вместе с ним подходило к концу и заклятие Мэйдона Фингара.

Рон положительно не знал, что делать. Ему нравилась здешняя жизнь, хотелось просто стать гражданином этой благополучной

и совсем неплохой страны, но ведь от того, что закрываешь глаза и пытаешься забыть, опасность для Ротонны не становится меньше.

В конце концов, Рон решил, что пока убегать не стоит. Его очень успокаивало то, что до вторжения еще оставалось не меньше пятнадцати лет. «Хорошо бы узнать, что там происходит! Может быть, они уже что-то знают? Не могут они ничего не знать!» – пытался утешить себя Рон.

На дворе был конец января. Еще не было шести, но уже стемнело. Издали были четко видны светящиеся окна главного здания Чиросской школы. Там, на первом этаже в зале собрались почти все ее обитатели.

В первом ряду, почти у самых ступенек, по которым можно было взойти на сцену-кафедру, стояла скамья. На ней сидели несколько мальчишек в белых туниках и штанах, в сапогах, а не в мокасинах, с обручами на головах, словом, в что ни на есть праздничной одежде. По бокам от этой скамейки, в первом и во втором ряду расположились учителя, а дальше остальные зрители, одетые тоже празднично, но поскромнее.

На возвышении стоял ректор школы Налект Плант в звездной накидке и с прекрасным сапфиром в серебряном обруче на голове. Он улыбнулся и заговорил очень торжественно.

– Поздравляю вас, друзья, с окончанием каникул, – в зале послышались смешки, – для вас начинается новый учебный год, и мы сегодня должны отпустить из школы тех учеников, которые начнут его в другом месте и которыми мы можем по праву гордиться.

Итак, подмастерье Астрил из цеха народов, ваш цех может забрать ученика нашей школы Катилена.

Катилен вскочил и легко взбежал по ступенькам на сцену. Крупный подмастерье чинно поднялся следом и приколол к совершенно белой тунике Катилена нашивку с двумя дугами – знак ученика второго полукружья.

Цех народов занимался историей, лингвистикой, географией и литературой Мэгиены и завоеванных ею стран. Кроме специалистов общего профиля, отсюда выходили шкиперы, дипломаты и офицеры. Последним и стремился стать Катилен.

– Ученик Омальд, ты уходишь от нас в цех музыкантов. Желаем тебе стать замечательным артистом.

– Ученика Оваса мы провожаем в цех жизни. Становись врачом, Овас, и возвращайся к нам.

– Ронис Ворансон, ты пробыл у нас всего два года, но успел многое. Будь счастлив в цехе художников.

Рон, как во сне, поднялся наверх. Налект поставил его перед собой, положив ладони ему на плечи, и когда на сцену поднялся Джолли, подтолкнул мальчика к нему.

Через минуту сияющий Рон присоединился к друзьям в зале.

– Вот и вы уходите. – грустно сказал Пек Рону и Катлену, доедая праздничный ужин.

– Через год уйдешь и ты. – подбодрил его Катилен.

– Да, конечно. Могли бы и подождать! – задиристо заявил будущий моряк. – С тобой-то мы будем часто встречаться, а вот этот бездельник… – Пек кивнул на Рона. – И надо же было ему выбрать цех на противоположном конце!