Чтение онлайн

Одобрительный шум, вызванный сообщением о поездке в Андикрон, стих и сменился жеванием и обычным гулом.

Когда почти все уже закончили завтракать, и двое слуг вместе с помогавшими им учениками начали собирать посуду, Глор тронул ротена за плечо.

– Пора, а то опоздаем на урок.

Мальчики вышли из-за стола и направились в главный коридор. Рон чувствовал себя неуютно. Он еще был чужим в этом сообществе и, вдобавок, его пугало огромное число ребят, сновавших повсюду.

– Понравился тебе наш ректор?

– Ничего, – пожал плечами

Рон.

– Он очень почтенный человек, – поучающе сказал Глор. – И скромный. Его за все заслуги хотели выбрать в академию от учителей, но он отказался и переехал в это захолустье, вместе со школой.

– А зачем его выбирать? Он же и так лорд!

Глор выглядел несколько раздосадованным.

– У нас выбирают не затем, чтобы занять места, а чтобы выделить достойных. И даже если он уже состоит в академии, несправедливо отказывать ему в признании. Лорд имеет право никак не участвовать в делах государства, а избранный должен там работать. А откуда ты узнал про него?

– Я знаю, что его зовут Налект Плант, а Эмрио перечислял мне фамилии лордов и говорил про академию.

– Какой Эмрио?

– Эмрио Цетвел, – недоуменно ответил Рон. – принц.

– Ты говорил с принцем?!

– Ну да, он захотел познакомиться со мной, и мы четыре дня были вместе. Отличный парень.

– Ну ты даешь! Ты хоть понимаешь, какое тебе выпало счастье? – сам Глор, без сомнения хотел бы очутиться на месте Рона.

– Я об этом не просил. – упрямо сказал Рон. – Меня доставили туда пленником.

– Ты должен быть доволен, что попал в Мэгиену и разговаривал с принцем. Неужели лучше было оставаться в вашей деревне и потом действительно попасть в плен?

Рон счел за лучшее не отвечать. «Похоже, Пек был прав. Ну форменный идиот!» – подумал он. В это время подошел учитель. Он отпер комнату и остановился на пороге, пропуская ребят.

– Это Ильзар. – сказал Глор. – Он обычно ведет математику, физику и астрономию.

– Что значит «обычно»?

– Вообще-то учителя могут вести любые предметы в школе первого полукружья, но специализируются, как правило в чем-то одном. Многие из них являются мастерами не только в своем цехе. Ильзар, например, – мастер в цехе математиков. Но чтобы вести обязательные предметы, нужно быть мастером-учителем.

– А чему вас еще учат?

– Не «вас», а «нас». – одернул его Глор. – Во-первых, науке жизни. Это про растения, животных и болезни. Ее начинают учить с самого детства. Потом языкам. Они тоже входят в программу для самых маленьких. Потом к ним присоединяются история и география. Здесь есть все предметы, а если бы тебе было меньше шести, тебя бы послали в школу для малышей, там почти ничему не учат. А еще нас немного учат рисовать, петь и разыгрывать сценки. Но это не обязательно. Самые способные стараются попасть кандидатом прямо в цех.

Говоря все это, Глор вынул из шкафа две циновки и растелил их на полу. Мальчики уселись.

– А ты чему собираешься учить? – поинтересовался Рон.

– Я…

– Ти-ха! – возвысился

над гулом голос преподавателя. Это был невысокий человек средних лет, коротко подстриженный с немного ехидным лицом и насмешливыми глазами. – Цыц! – он говорил высоким голосом, совершенно беззлобно, но в его тоне не слышалось и тени сомнения в том, что его могут не послушаться. «Интересно, чтобы он стал делать, если бы мы продолжали орать?» – весело подумал Рон. Однако, ученики мгновенно замолкли. Глор наклонился к Рону и прошептал:

– Сегодня ты весь день будешь на занятиях со мной. Здесь скучно, но ты потерпи.

Сначала действительно было скучновато. Учитель сыпал какими-то непонятными словами, но уже через четверть часа Рон с удивлением понял, что вникает в логику рассказа. Конечно, он не знал многих определений и доказательств, но понимал, почему из самих теорем, их формулировок, следует то, а не другое. И когда учитель, дав задачу, предложил всем заняться ее решением, Рон указал Глору неожиданный ход, о котором тот и не подозревал.

Стоя над ними, Ильзар одобрительно кивнул:

– Ничего! Неужели твой изощренный ум докопался до этого сам, а, Глор?

Последний явно не любил математику и даже не пытался соврать.

– Это он предложил. – кивнул он на Рона.

– Да ну? И что же это за юный талант? Вас, кажется, зовут Ронис, юноша?

– Рон.

– Милости пошу завтра ко мне. Или ты будешь в самой младшей группе? – не дождавшись ответа, Ильзар продолжал: – Во всяком случае, зайди ко мне вечером, я скажу Планту, что сам тебя протестирую.

– Хорошо. – Рон оглянулся на Глора и неуверенно добавил: – Мой господин.

Ильзар кивнул и отошел.

Следующим уроком была наука жизни, но Рон, запутавшись в незнакомых словах на твентри, заскучал и чуть не уснул.

На этот раз за трапезой не было никаких объявлений. «Кормят так же вкусно, как и дома. Хотя, и не так, как во дворце!» – подумал Рон.

После обеда Глор повел его к хозяйке. Ею оказалась молодая женщина, светловолосая, с милой ямочкой на подбородке. Рон знал от Глора, что она – жена одного из учителей, художника Нелькоса. Звали ее Калима. Рона очаровала ее улыбка. Несмотря на ее кажущуюся беззаботность, чувствовалось, что она твердо ведет хозяйство и легко управляется с двумя сотнями мальчишек.

– Ну что ж, дружок. Росту ты небольшого, что-нибудь тебе да подберем. – певучим голосом сказал Калима и повела Рона в кладовую.

«Что-нибудь» состояло из форменных брюк, рубашки и безрукавки, мягких мокасин для дома и сапог для улицы, а так же меховой куртки с капюшоном. С собой ему дали вторую смену и праздничный наряд – белые брюки и тунику.

Когда мальчики вернулись в комнату Рона, там уже никого не было.

– Вообще-то у меня после обеда музыка, но меня пока от нее освободили, чтобы я мог заниматься с тобой. – снисходительно сказал Глор. – Нам надо выяснить, как хорошо ты знаешь твентри и эдорский.