Ромашка
Шрифт:
— И правда, рабская метка. — Не успела девушка вздохнуть с облегчением, как еще один из стражей произнес:
— Активируй.
— Что?! — Нила опешила от такого заявления.
— Активируй метку. Или ты не его хозяйка? — Подозрительный страж сощурившись, сверлил глазами девушку.
Теперь Нила смогла обернуться. Она видела глаза эльфа и заранее взглядом просила у него прощения.
Два слова, произнесенных неслышно.
Присутствующие только догадывались, что девушка что-то сказала и установившуюся в таверне
Нила произнесла слова дезактивации и тело раба расслабилось, он только шумно дышал, все еще не открывая глаз.
Послышалось позвякивание мечей и характерный звук, с которым их прятали в ножны. И свист развеиваемой магии.
— И правда, раб у простолюдинки. Чего только не увидишь около границы. — С этими словами стражи развернулись и пошли к своему столу. Торговца тоже кто-то унес, Нила даже не обратила внимание кто именно.
Она вся сосредоточилась на эльфе, машинально сканируя состояние всего его организма. Никаких видимых повреждений не оказалось, только сильное ослабление. Подпитывая и поддерживая, девушка подошла к рабу и взяла свою сумку.
— Вставай. Пойдем. — Прозвучало, как приказ. Эльф дернулся, но встал, хоть и с трудом.
Нила, выпрямив спину и не обращая ни на кого внимание, поднялась по лестнице, нашла нужную двери и открыла.
— Проходи. — Эльф вошел первым. Нила закрыла дверь на ключ и опять обратилась к рабу, — раздевайся и ложись.
— Совсем? — Сквозь усталость в глазах эльфа мелькнули ехидные черти.
— Можешь совсем. — Зло бросила Нила. Общее сканирование и поддержка забрали часть сил, а еще предстояла скрупулезная проверка и восстановление.
Теперь, когда эльф не лежал в лечебнице при Страже, все лечение ложилось на плечи Нилы.
«Просто чудная практика», — с иронией подумала девушка, стягивая с себя плащ и вешая его на крючок возле двери. Закатала рукава платья и обернулась. Эльф лежал на кровати, на нем осталось только нижнее белье — панталоны до колен. Хвост свешивался с кровати, как и коса. Из-под ресниц следили желто-зеленые глаза.
«А мэтр над ним неплохо поработал», — отметила целительница, зачарованно рассматривая уже почти сошедшие с тела шрамы.
«Странно, обычно сначала доводят до полного исцеления лицо, а мэтр почему-то решил сначала позаботиться о теле. Это какой же расход сил с обеих сторон должен был быть! Вот почему его сегодня так шатало», — Нила вспомнила как эльф шел к порталу.
И лишь услышав сдавленное шипение, Нила поняла, что все это время водила пальцем по шрамам. Она сработала автоматически, как целитель, изучая, настраиваясь на работу и отмечая те места, которым необходимо повышенное внимание.
— Извини, больно, да? Сейчас будет легче… — Нила закрыла глаза и принялась
— На сегодня все, — сообщила эльфу Нила, с трудом шевеля от усталости губами. — Скоро принесут еду, поешь хорошо, если усну, не будить.
Кажется, последнюю фразу она произнесла уже во сне.
Диритэй р’Аутерр
Глупая человеческая женщина, столько сил отдать и даже не исцелить и третьей части оставшихся увечий. И целители их ничуть не лучше. Эльфийские лекари были куда сильнее, но к ним он попадет еще не скоро, а может и никогда…», — Эльф потер плечо, на котором теперь присутствовал символ подчинения.
И как его угораздило? Операция должна была пройти совершенно бесшумно, а тут засада. Как они и подозревали — предатели в Совете. Но получить нож в спину не ожидал. Совет проник и в их ряды.
Как он выжил в течение нескольких последующих после пленения дней, эльф старался не вспоминать.
Его почти убили и если бы не ошибка лекарей, прибывших за ранеными, обивал бы он уже пороги чертогов Богини.
И не факт, что она бы его приняла.
Как и весь их род, и все их племя… Их племена.
Эльфов и Сильфов, так, кажется, их называют тут?
Попасть в рабство — это совершенно не то, о чем он мечтал, но, кажется, в сложившихся обстоятельствах и не самый худший расклад.
Тем более, быть рабом у такой магически занятной девочки… В этом есть что-то необычное. А как она сегодня гладила его тело и даже не заметила, что он шипел не от боли, а от усилий с которыми приходилось сдерживать грубое физическое желание. Диритэй усмехнулся. Не время предаваться унынию.
Теперь бы добраться живым до Фантэя и подать весточку своим.
Констант Вар’ри
Уехала. Гордая. Независимая. Глупая. Думает, что он не сможет до нее добраться у границы. А ведь там отследить ее проще простого. Столько стражи.
Он брезгливо посмотрел на храпящего на кровати мужчину в серо-зеленом кафтане.
Кретин. Посмел коснуться его добычи. За это наказание одно — смерть. Но позже, когда девушка уже покинет этот город и обвинить не смогут ни ее, ни ее раба.
А раба можно и забрать. Но игра от этого только утратила бы остроту.
Эльфу, да, он знает, что это эльф, нужно было в Фантэй, там проще связаться со своими.
А, значит, будут и те, кто захочет помешать планам отпрыска одного из главных родов продолжать скрытое противодействие Совету.
Он знает об ушастых куда больше, чем любой среднестатистический военный, и уж тем более больше, чем гражданские.
В войну с эльфами их упорно втягивают, почему это выгодно той стороне он еще до конца не разобрался, но рано или поздно выяснит. Куда более насущным вопросом является — кто играет в войнушки в Солейе и зачем?