Чтение онлайн

— Нет, не знаю. Я хоть не в ведущей пятерке на витке, но из-за двойного дара, скорей всего, куда поближе, ценный маг, и все такое. Не на пограничье же, там целителям четвертого витка делать нечего. Да и сами знаете, куда Судьба направит…

— Судьба! — Орчиха недобро усмехнулась. — Судьба уже несколько сотен лет ни в чью жизнь не вмешивалась. А вот на приграничье и правда только выпуск отправить могут, но никак не четвертый виток. Неспокойно там, вчера один из отрядов на восстановление вернулся. Ох, какие страсти рассказывают! Говорят, эльфы в Исчезающий Лес послов направили, союз заключить

хотят, да против нас. Жарко на границе сейчас может быть.

— Столько лет худо-бедно, но сосуществовали, испытывали друг друга на прочность набегами, но до войны никогда не доводили. Да и какая война с нами, за нами и орки, и гномы, и оборотни, со всеми союзы, да торговля. А сильфы с эльфами… — Нила скривилась, при этих словах, как буд-то учуяла очень неприятный запах. — Им даже с их магией далеко не продвинуться, где кусок откусят, гады высокомерные, там и подавятся.

— Ох, и вольна ты языком трепать, — кухарка неодобрительно покачала головой. — Оборотням только дай в драку влезть, а гномы и орки далеко, да в своих норах, да степях сидят. Не пойдут они сюда, за чужое воевать. А торговать можно и с ушастыми.

— Как Ятор? — Девушка решила не поддерживать дальше скользкую тему, ссориться с наирой Соней не хотелось.

В печах уютно трещал магический огонь, с видом гурмана пожирая поленья и прессованный торф с Призрачных болот. Впереди ожидали лекции, распределение и наконец-то спокойный сон в тишине. Зачем портить настроение себе и окружающим разговорами о возможной войне с ушастыми и с их не менее ушастыми, да еще и хвостатыми родичами?

Ятор — внук Сони, которого спасла два года назад Нила, проходившая, по счастливой случайности, мимо кухни. Мальчуган, трехлетний карапуз, стащил в кладовке винные ягоды, на которые у него оказалась сложная аллергия. Пока звали целителя, пока он прибыл… Нила видела, что времени у мальца все меньше и взялась за дело сама. Но столько сил по неопытности и отсутствию определенных знаний вложила, что чуть не выгорела. Еще две недели в целительском корпусе ее саму в качестве пациента принимали.

С тех пор и стала желанным гостем на кухне, в любое время дня и практически любое ночи голодной не оставляли.

— Да что ему будет, — вопреки ворчливым словам, на лице наиры светилась добрая улыбка. — Носится проказник. В школу при городской администрации через год пойдет. Говорят, и дар в нем магический есть, хоть и слабый, да считает ловко.

— Обнимите его за меня обязательно, — за низкими, практически у земли, окнами кухни уже во всю загорался новый день. — Пора мне, а то в одном плаще гулять среди нашей элиты — загрызут, хоть и не оборотни.

— Храни тебя Мать и Отец, — наира Соня нарисовала в воздухе что-то похожее на овал с хвостиком.

Мать и Отец — главные из дюжины орочьих божеств. Те, кто, по преданию, дали жизнь зеленокожему и желтоглазому народу. Нила поежилась, этими двумя именами орки благословляли только в крайних случаях, когда ожидали какой-то подлянки от богини Судьбы. А в интуиции орочьему племени не откажешь.

Глава 2

Прошмыгнув мышкой через задний двор учебного здания к студенческим жилым корпусам, Нила быстро взбежала по ступенькам в холл и поднялась по лестнице

на второй этаж. Из-за закрытых дверей доносились утренние звуки просыпающегося общежития: громкие голоса, характерные шуршания снимаемых оберегающих и сторожевых заклятий, шум воды, почему-то проклятия, музыкальное сопровождение магических будильников.

Подходя все ближе к двери комнаты, которую она на протяжении почти четырех лет делила с оборотнем и три года с гномкой, Нила поняла, что Горина вернулась. Такой шум два уставших за ночь любовника точно издавать не смогли бы. Да еще и с характерным окающим говорком подгорного народа.

— Оборзели совсем! — Судя по ярости, гноме уже дали распалиться. — Неужели в другом месте торхаться нельзя! Что ты тут своей тощей задницей виляешь?! А ну оделся и вышел! И чтоб не возвращался! — Послышался хлесткий удар и громкое рычание.

Ой, что сейчас будет! Это тебе не людей по коридору гонять! Оборотень и укусить может, а если в ярости, то одним укусом не обойдется…

Охранка, которую Нила поставила, выходя из комнаты ранним утром, с двери снята. Точно Горина.

Не задерживаясь ни на секунду, девушка влетела в комнату и застала забавную картину. Возле кровати стояла разъяренная Дельфина, растрепанная и в одной ночнушке на обнаженное тело. Полупрозрачная ткань не столько скрывала, сколько подчеркивала идеальную фигурку оборотня.

К ней спиной, как бы прикрывая своим мощным торсом, стоял великолепный образчик мужчины. Хотя не удивительно, оборотни они все такие. Ух! Одним словом — звери.

Задницу и правое бедро мужчины пересекал след от мокрого полотенца, которое сжимала в руках рыжеватая, низкорослая крепышка — гнома. Осуждение развратной жизни оборотницы явно читалось на ее лице. Ничуть не смущаясь мужчины, она резко развернулась, кивнула Ниле, приветствуя, и скрылась в крохотном санузле, что полагался каждой жилой комнате общежития.

— Вот уже дочь Суйха! Бешеная троллиха! Самка степной крысы! — Оборотень ругался хриплым голосом, срывающимся на рычание и поспешно натягивал брюки, даже не заморачиваясь исподним.

— Виам, подожди меня, я с тобой, не хочу слышать ее брюзжание еще пол дня. Подожди, пожалуйста, я оденусь. — Дельфина шустро переодевалась в форму, ничуть не стесняясь целительницы и своего голозадого дружка.

— И вам Светлого! Не успела сбежать? — Нила прилегла на кровать и устало закрыла глаза, бессонная ночь давала о себе знать.

Дельфина зашипела рассерженной кошкой, так и не скажешь, что ласка.

— Могла бы и разбудить нас тоже пораньше, пока эта кикимора не пришла, тоже мне подруга.

— Я тебе, подруга, ночью мешать не стала. Цени. — Вяло отбрыкнулась Нила.

— Ты все слышала? — Дельфина немного смутилась. Но только немного, молодая еще. Оборотни обычно вообще не знают, что такое стыд. Во всяком случае за все то, что естественно.

— И слышала, и видела… — Перевернувшись на живот, девушка приоткрыла один глаз и, сощурившись, смотрела на парочку. Как там его… Виам, кажется, стоял уже полностью одетый у стола, скрестив руки на груди, сумрачно наблюдая за сборами своей женщины. Но при последней фразе выгнул бровь и перевел насмешливый взгляд на Нилу.