Чтение онлайн

— Что с ней? — Констант нервно барабанил пальцами по косяку двери.

— Сильное эмоциональное истощение. — Ткахт водил руками над головой Нилы, но она и бровью не повела, не замечая его магии. — Не могу ничего сделать, — выдохнул целитель и отошел от девушки. — Она словно закрылась даже для лечебной магии.

— Поверьте то, что она закрылась, чувствуешь не только ты. — На Сезарио было страшно смотреть. Он заскрипел зубами и выскочил из комнаты, грубо толкнув Вана плечом. Тэй, раздувая от гнева ноздри хотел было кинуться

за ним, но на его плечи опустились две ладони и обманчиво-юный голос произнес:

— Не стоит.

Голос Ниэля оказался еще более мощным по воздействию на окружающих, нежели у Вана. Тэй вздрогнул, словно от удара, но сопротивляться не стал, подчиняясь нажиму изящных рук.

— Ей станет легче, со временем. Придется немного подождать.

Констант покачал головой, ему уже давно надо было отправиться в столицу. Он подошел к девушке и, присев перед ней, взял за руки, заставляя обратить на себя внимание. Нила повернулась к нему, на секунду в ее взгляде мелькнула радость и тут же пропала, уступая место безразличию.

— Нила, я вынужден отлучиться в столицу по службе. — Констант почувствовал, как, в ответ на искорку в глазах жены, что-то потянулось и принюхалось у него внутри, там, где раньше ощущался Сезарио. И тут же замерло, почуяв ее бесчувственность. С трудом сглотнув горечь разочарования, Третий Советник продолжил глухим голосом. — Возможно, надолго. — Констант почувствовал, как к нему потянулись двое. — Со мной поедут Ван и Сезарио. Нам надо заканчивать то, что начали.

Нила безучастно кивнула, едва проведя кончиками пальцев по щеке Константа и отвернулась.

Констант тяжело вздохнул и поднялся на ноги. В ответ на его вопросительный взгляд Тэй и Ниэль синхронно кивнули, приободряя, давая понять, что присмотрят за девушкой.

Часом позже, когда Ткахт и Нила отбыли к Майту и Марике за Розаро, и трое мужчин уже собирались выходить из дома, Ван всердцах треснул кулаком по столу.

— Не понимаю, неужели она любит только его?

Остальные посмотрели на него, как на полного безумца. Ниэль покачал головой, он уже не так злился на Нилу и начинал понимать причину своего наказания, вернее причины.

— Так она среагировала бы на смерть любого из мужей. В том числе и на твою. Расторжение настолько глубокой связи это немыслимые мучения. И только из-за совсем недавно заключенного союза ты не почувствовал и половины ее боли.

— Откуда ты знаешь, что я… Что мы…

Остальные мужчины ехидно заулыбались.

— Ты непробиваемый сухарь. — Вынес вердикт Тэй. — Неужели не чувствуешь связи между всеми нами?

— Чувствую что-то непонятное… — Заледенел Ван лицом, реагируя и на раздражающе-снисходительную реакцию остальных, и на неприкрытое панибратство Тэя.

— Может это его наказание? — Пробормотал вслух Ниэль, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Наказание? — Все с вопросительным подозрением обернулись

к юноше, с безучастным видом сидящему за столом.

— Вы не заметили? — Тот сделал вид, что удивился. И неохотно продолжил. — Все, кто был на поляне, получили от вырвавшейся на волю магии Нилы или поощрение, или наказание. Равновесие же. — Добавил он, словно это все объясняло.

— Я ничего не заметил. — Задумчиво произнес Констант и перевел вопросительный взгляд на Сезарио. Тот отрицательно покачал головой.

— Ничего.

— Возможно, вашей наградой и наказанием стало то, что вы стали самостоятельными личностями со своими телами и прошли при этом через определенные, кхм, трудности. Вас больше нечем было поощрить и не за что было заставить отвечать. Вот и Ван получил свое наказание в виде односторонней связи. То, что чувствуем и умеем все мы, ему не доступно. И над тем, чтобы развить эту связь, — повернулся он к Вану, объясняя, — тебе придется научиться чувствовать, слышать, воспитывать те качества, что полностью у тебя отсутствовали, как у хорошего правителя.

Видя скептическое выражение на лицах собеседников, Ниэль решил пояснить:

— Может для остальных это так себе наказание, но для Вана, — это серьезно. Сделать то, чему он никогда не учился и к чему даже не стремился никогда. И более того то, что он не умеет.

— А что стало наказанием или наградой для тебя? — Поинтересовался Сезарио, чувствуя, как начинает закипать Ван. А Ниэлю словно доставляло удовольствие его дразнить.

Ниэль отвернулся, а потом медленно произнес:

— Я стал смертным.

С минуту в комнате царила давящая тишина. Первым рискнул заговоритьТэй.

— Это насколько же тяжелым должен был быть проступок?

— Как ни странно, я наказан за то, что запер Амиру в стазисе.

Констант присвистнул, а Ван и Тэем с недоумением переглянулись.

— А я, кажется, понимаю. — Подал голос Сезарио. — Когда мы с Нилой изучали заклинание освобождения, или как оно правильно называется, я обратил внимание на то, что в него закладываются образы. Грубо говоря, место, звуки, возможные спутники-соседи и возможности преображать этот мир по своему желанию. Совсем немного. Само заключение в стазис на существо практически не влияет, но то, с чем потом взаимодействует мозг заточенного в этом стазисе — много значит.

С каждым словом речи Сезарио, лицо Ниэля каменело все больше.

— Она все время видела Сукхата и мою сестру. Вместе. Или момент смерти Сукхата. Когда она его убивает.

— Даже я не смог бы быть настолько жестоким. Ты свел ее с ума еще больше. Вместо того, чтобы стать успокоением, стазис стан настоящей пыткой, калечащей сознание еще больше. — Ван покачал головой и тут же почувствовал слабое тепло в районе грудной клетки. Оно пропало так же быстро, как и появилось, оставив после себя приятное послевкусие.