Чтение онлайн

Она снова сосредоточилась на губах сильфа…

И вдруг ее рука провела по упругому органу, задержавшись на несоразмерно крупной головке, и большим пальцем растерла по ней капельку смазки.

Нила в ужасе открыла глаза.

Увиденное не являлось ее воспоминанием. Но существом, с которым она находилась в столь тесном контакте, был точно Ван.

Тэй.

Он смотрел на нее в упор.

Это его живое воображение посылало ей воспоминания…

— Вы были любовниками? — Вопрос застал врасплох, похоже, только Дельфину и Ткахта. Остальные, так или

иначе, чувствовали отстраненное возбуждение жены.

— Были. — Согласно кивнул эльф.

— И зачем ты..? — Нила не решилась произнести вслух продолжение фразы.

— Ты так старательно пыталась вспомнить и запомнить, что невольно вызвала и у меня соответствующие воспоминания. — Ехидно и несколько желчно произнес эльф.

И Нила поняла, что он лжет.

Ему просто неприятно, что она так увлечена сильфом.

Не смотря на то, что он отказался помочь, не говоря уж обо всем остальном.

— Прости. — Произнесла Нила дежурно, даже не пытаясь вложить в голос хоть толику раскаяния. Прекрасно понимая, что мужья тут же ее раскусят — никакого раскаяния она и близко не чувствовала. — Я не могу о нем не думать. Это как помешательство.

— Мы уже заметили. — Сезарио попытался поднять уголки губ, якобы в улыбке, но вместо нее на его лице образовалась болезненно-ядовитая гримаса.

И в очередной раз ситуацию спас Миай, освободив Нилу от объяснений и оправданий, которые она совершенно не хотела давать. Оборотень открыл дверь и молча вытащил из повозки сидящую с краю Нилу.

— Что-то случилось? — Высунулась следом и Дельфина.

— Ничего не случилось, — сухо ответил Миай, — кроме того, что я не знаю, куда дальше.

Постепенно из повозки выбрались все: размяться и осмотреться.

Нила, раскинув руки, кружилась среди зеленой травы, что так напоминала ей пристанище Ниэля.

Она кружилась все быстрее и быстрее, и вдруг резко остановилась, глядя зелеными глазами на Миая. Тот схватился за голову и застонал.

К нему тут же подскочил Ткахт, снимая боль.

— Топорная работа, дорогая ученица, — добродушно проворчал полуорк. Он поднял глаза на девушку, но тут же отвел их, вздрогнув. Мужчина никак не мог привыкнуть к ее внезапным преображениям и поступкам, не соответствующим ее дару.

— Как получилось… — Пожала плечами Нила и подошла к Миаю, чтобы обнять и прижаться. — Извини, мой хороший, но ментальной магии во мне ни капли, поэтому и вложить ощущение направления не получилось безболезненно.

— Как ты вообще это сделала? — Раздался голос Сезарио совсем рядом.

— Мир подсказал нужную формулу и немного помог. Пока что ему проще связываться с существами, чем мне.

— Даже не знаю, хорошо или плохо, что Ван не видит всего того, что ты вытворяешь… — Задумчиво произнес Тэй и со словами «теперь моя очередь» освободил жену из объятий оборотня.

— Уж пусть простит меня Констант, — Миай неохотно отпустил Нилу, — но мне и его в нашей семье вполне хватает. Ожившее каменное изваяние с раздутым самомнением я бы выдержал уже с трудом.

Сезарио хмыкнул, а Тэй почему-то вздохнул. Очень

тяжело.

— А ты бы хотел, чтобы он был с нами, да? — Подняла к нему лицо Нила.

— Хотел бы. Я его воспринимаю, как часть себя. И мне очень трудно от него отказываться. Миай прав… В Ване очень много отрицательных черт. Но они отрицательны только для непосвященных. Именно эти черты сделали его лидером и именно они сделают его или правителем, или главой совета, в будущем. Без них власть не удержишь и никого за собой не поведешь.

Все замолчали.

Каждый понимал справедливость слов Тэя. Но только двое из пяти действительно сожалели, что им не узнать Вана ближе.

Вторым был Констант.

— Предлагаю добраться до вон той группы деревьев, — подошедший с Дельфиной, Ткахт махнул в сторону виднеющихся очень вдалеке зеленых насаждений, — и отдохнуть. Миай, ты как долго еще продержишься в роли возницы?

Оборотень серьезно задумался:

— Не больше шести часов. Мы все уже почти двое суток не спали.

— Нила, а ты сможешь еще кому-то показать направление, как и Миаю? — На этот раз Сезарио мягко привлек к себе жену.

— Сама не знаю. Это произошло весьма спонтанно, но я всегда смогу сидеть рядом и подсказывать, только сама посплю хотя бы несколько часов. Не переживай, доберемся, — Нила прижалась щекой к предплечью некроманта, в поисках поддержки, понимания и ласки, — в любом случае, заблудиться нам не дадут.

* * *

«Снова эти зеркала…» — Амира устало закрыла глаза и лежала не шевелясь.

«Выкинули, как наглую собачонку…» — Она все еще чувствовала, как мощной плетью прошлась по ее сознанию неведомая магия. В ней было все: и жизнь, и смерть, и чистая магия и даже вкрапления энергетической структуры самого Мира.

Амира наконец поняла, что с ней действительно никто считаться не собирается.

Она не просто заточенная в собственном сознании Покровительница.

Она — чужая. Чуждая этому миру. Ему нужна другая Покровительница Любви. А ее он списал.

Амира открыла глаза и с криком «ненавижу» швырнула в ближайшее к ней зеркало фарфоровый, затейливо расписанный, чайник.

Зеркало разбилось. Пропали отображенные в нем силуэты.

Вопреки всем законам, зеркала не отражали комнату с высокими окнами, за которыми, казалось, был целый мир: с горами, полями и рекой, но куда Амира не могла выйти. Огромная комната с темным мраморным, всегда холодным полом и ровно посередине — большое, мягкое ложе, стоявшее на постаменте, к которому вели три широкие ступени.

Вместо предметов мебели, украшений и дверей, по остальным четырем стенам были развешаны зеркала. Огромные зеркальные поверхности располагались даже на потолке.

И они каждый день, каждую минуту, каждую секунду, сводили Амиру с ума.

В них она не видела мраморного пола, ложа и себя.

Зато видела бесконечные двигающиеся сюжеты из жизни двух существ, что давно мертвы.

Мира и Суйхат.

Вместе. Рядом.

Они целовались. Обнимались. Беззвучно разговаривали. Смотрели друг на друга.