Чтение онлайн

Наступила неестественная, звенящая тишина.

В ней слышны были только хрипы Ниэля.

Ниэль умирал.

Погруженный в свою стихию, что могла только оплакать и отпустить в последний путь.

Нила попыталась облегчить его страдания и поняла насколько она всего лишь призрак в старом воспоминании, едва ее руки прошли сквозь его тело, не останавливаясь. Поняла наявно, а не только осознала умом.

Она, вытирая слезы с глаз, стояла на коленях и смотрела, как пенится вода у проколотых легких Покровителя мореплавателей. Как тонкой струйкой срывающаяся с его губ кровь растекается в воде, растворяясь,

смешиваясь, исчезая.

Полностью вложивший всю свою магию в тюрьму для Амиры, всесильный Покровитель стал едва ли ни беспомощнее новорожденного.

— Ну, нет! Тебя забирать не позволю даже Бесконечности. — Злой голос Ады разнесся под теми развалинами, что осталось от сводов храма.

И она принялась нараспев читать то же заклинание, что только что читал и Ниэль.

Юноша в ужасе открыл глаза, пытаясь что-то произнести непослушными губами, но Ада, глядя на него своими глазницами-провалами, все пела и пела, пока чернота не поглотила изувеченное тело Ниэля.

Нила поняла, что Смерть погрузила его в такой же плен, в какой только что он погрузил Покровительницу Любви.

Костлявая, страшная Смерть развернулась и вышла из остатков храма вместе с потоками воды, что, утратив связь со своим Покровителем, стала просто водой и стала вести себя, как и положено воде.

Отойдя от выхода несколько метров, Ада и приняла свое обличье молодой красивой женщины. Из глаз ее текли слезы, губы дрожали.

Она взмахнула рукой и храм обрушился окончательно, погребая под собой двух скованных безвременьем Покровителей.

— Обещаю, что помогу вернуть жизнь этому миру! — Крикнула девушка срывающимся голосом.

И Мир ответил ей громом, холодным ветром, дождем и тоской, с пониманием собственной будущей безрадостной кончины.

* * *

— Ш-ш-ш… — Знакомые руки гладили по волосам, успокаивая, и губы шептали слова утешения. — Это все в прошлом… Не стоит так переживать… Это всего лишь прошлое…

Нила слышала все, что ей говорят и чувствовала осторожные прикосновения к голове и спине, но перед глазами все еще стояло воспоминание об умирающем Ниэле. Его побледневшие, до отсутствия красок, губы, мертвенно-белое лицо и струйка крови, что становилась все шире и бледнее.

— А я вот не знал, что меня заточила Ада, — попытался отвлечь от страшного видения мужчина, — а не Амира. Все, что было после первого удара, как в тумане, последние минуты вообще не помню.

— Ты на нее злишься? — Всхлипнув в очередной раз, задала Нила весьма странный вопрос. Ниэль думал, что ее будут волновать совершенно другие вещи. Но, наверное. это в крови у всех, кто связан магией Равновесия. Несколько «не от мира сего».

— Злюсь? — В голосе мужчины скользнули нотки удивления. — Раньше бы злился, но не теперь. Она подарила надежду на жизнь и мне, и миру, который мы почти так бездарно погубили. А если учесть, что у нас — это уже второй такой, то получается, что мы какие-то Покровители — неудачники.

— Как второй? — От такого заявления Нила опешила. Она отстранилась от брюнета и нахмурилась. — А что стало с предыдущим?

— Живет. — Пожал плечами Ниэль. — Мы его не бросали, если ты об этом. Просто… Нас оттуда выгнали более сильные Боги. Древние, увлеченные войнами, сражениями, играми и соревнованиями друг с другом. Те, для кого

народы — всего лишь фигуры, с которыми можно поступать так, как захочется. А хочется им, чтобы не было скучно. Мы были молоды. Я и Мира только вышли из-под родительского крыла, Суйхата создал тот мир, в котором он когда-то жил обычным человеком. Да-да, — ответил Ниэль на немой вопрос Нилы. — Покровители, Боги, Создатели и как там нас еще называют, появляются по-разному. Но если они вышли в поисках нового мира, то дорога только одна — вперед.

Во время скитаний мы встретили Амиру, Файрита, Рэмира и Эфира. Аду нашли уже на другой планете, она бродила по совсем молодому миру и ждала или соратников, или тех, что оставят без нового дома, что ей очень понравился.

Не прошло и пятисот лет, когда жизнь только-только начала нами создаваться, пришли они: сильные, жестокие, жадные. Когда мы поняли, что разрушаем мир так или иначе, то просто ушли. Как раз перед уходом, я и создал тот кинжал, которым потом убили мою сестру. Это страшное оружие, что может убивать бессмертных.

Мужчина помолчал. И Нила, понимая его скорбь, не стала тревожить ее лишними и пустыми словами.

— Потом какое-то время мы скитались. И нашли этот мир, молодой и безымянный, и настолько живой, насколько это вообще может быть. Наученные горьким опытом, мы сначала полностью стабилизировали энергетические потоки и создали мощный непроницаемый щит, чтобы к нам никто не мог проникнуть. И только потом стали создавать народы. Первой справилась Амира, она создала оборотней: энергичных, смелых, добрых, отважных, идеально-красивых и имеющих одну единственную пару на всю жизнь. Это была прекрасная раса, мы все гордились Амирой.

Потом Файрит создал гномов — вдумчивых, работящих и вспыльчивых, как и он сам.

Эфир создал орков — огромных, умных и любящих открытые пространства.

От меня ожидали создание морского народа, но мне так нравился вот этот вариант хвоста, увиденный в одном из миров, — при этих словах Ниэль пошевелил хвостом с кисточкой, точь в точь, как сильфов, который опять у него появился, хоть до этого момента и отсутствовал, — что я создал сильфов. И, поскольку они получились несколько спесивыми и слишком магически одаренными, для равновесия сестра предложила создать еще один народ, и появились эльфы. Могущественные, любопытные, любознательные, прирожденные дипломаты, что смогли и правда уравновесить сильфов. И оба народа стали искусными мореплавателями, исследователями, экспериментаторами. Мне кажется, именно тогда и зародилась в Амире зависть. Она почему-то считала, что ее народ менее совершенен, а поскольку я был гораздо моложе и, по ее мнению, менее искусен…

Последним были созданы люди. Суйхат, что не имел ни навыков, ни знаний, долго бился над вашим созданием, но все-таки осилил. И знаешь что, по магии вы переплюнули даже расы созданные мной, по долголетию вы шли ноздря в ноздрю с гномами, как и по трудолюбию, по любопытству догоняли эльфов, а по стремлению к любви и доброте — сравнялись с оборотнями. Я думал, что тут-то Амира и переключится на Суйхата. И она обратила на него свое внимание, как на мужчину, хоть он уже не одну сотню лет к тому времени принадлежал моей сестре. А меня она по-прежнему считала не талантливым Покровителем, а наглым выскочкой.