Чтение онлайн

Ребенка в явь воплощены.

То, чем я бредил в тьме ночной,

Живое ходит предо мной.

Ко мне доносится сквозь платье

Прелестный запах, но -- проклятье!

На что глядел бы я веками,

То скрыто от меня шелками,

Завесой тоньше паутины!

Лишен я сладостной картины,-

Закрыла ткань волшебный край,

Цитронию, мой светлый рай!

Стою, как царь Тантал: дразня,

Фантом уходит от меня.

Как будто волей

Бежит от губ сожженных влага,

Мой плод желанный так жесток,-

Он близок, но, увы, далек!

Кляну злодея-червяка,

Что на ветвях прядет шелка,

Кляну ткача, что из шелков,

Из этой пряжи ткет покров,

Тафту для пакостных завес,

Закрывших чудо из чудес -

Мой солнечный, мой светлый рай,

Цитронию -- волшебный край!

Порой, забывшись, как в чаду,

В безумье бешенства, в бреду

Готов я дерзостной рукой

Сорвать тот полог роковой,

Покров, дразнящий сладострастье,

Схватить мое нагое счастье!

Но, ах! Есть ряд соображений

Не в пользу таковых движений,

Нам запретил морали кодекс

Посягновение на podex.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Без прикрас в укромном месте

Расскажу я вам по чести

Очень точно и правдиво,

Что Цитрония за диво.

А пока -- кто понял нас -

Чур молчать!
– - заверю вас,

Что искусство есть обман,

Некий голубой туман.

Что ж являл собой подснежный

Голубой цветок, чей нежный

Романтический расцвет

Офтердингеном воспет?

Синий нос крикливой тетки,

Что скончалась от чахотки

В заведенье для дворян?

Чей-то голубой кафтан?

Иль, быть может, цвет подвязки,

Что с бедра прелестной маски

Соскользнула в контрдансе?
–

Honni spit qui mal y pense1.

– -----------------

1 Пусть будет стыдно тому, кто подумает об этом дурно (фр.).

О ТЕЛЕОЛОГИИ

Для движенья -- труд нелишний!
–

Две ноги нам дал всевышний,

Чтоб не стали мы все вместе,

Как грибы, торчать на месте.

Жить в застое род людской

Мог бы и с одной ногой.

Дал господь два глаза нам,

Чтоб мы верили глазам.

Верить книгам да рассказам

Можно и с единым глазом,-

Дал два глаза нам всесильный,

Чтоб могли мы видеть ясно,

Как, на радость нам, прекрасно

Он устроил мир обильный.

А средь уличного ада

Смотришь в оба поневоле:

Чтоб не стать, куда не надо,

Чтоб не отдавить мозоли,-

Мы ведь горькие страдальцы,

Если жмет ботинок

Две руки даны нам были,

Чтоб вдвойне добро творили,-

Но не с тем, чтоб грабить вдвое,

Прикарманивать чужое,

Набивать свои ларцы,

Как иные молодцы.

(Четко их назвать и ясно

Очень страшно и опасно.

Удавить бы! Да беда:

Все большие господа -

Меценаты, филантропы,

Люди чести, цвет Европы!

А у немцев нет сноровки

Для богатых вить веревки.)

Нос один лишь дал нам бог,

Два нам были бы невпрок:

Сунув их в стакан, едва ли

Мы б вина не разливали.

Бог нам дал один лишь рот,

Ибо два -- большой расход.

И с одним сыны земли

Наболтали, что могли,-

А двуротый человек

Жрал и лгал бы целый век.

Так -- пока во рту жратва,

Не бубнит людское племя,

А имея сразу два -

Жри и лги в любое время.

Нам господь два уха дал.

В смысле формы -- идеал!

Симметричны, и равны,

И чуть-чуть не столь длинны,

Как у серых, не злонравных

Наших родственников славных.

Дал господь два уха людям,

Зная, что любить мы будем

То, что пели Моцарт, Глюк...

Будь на свете только стук,

Грохот рези звуковой,

Геморроидальный вой

Мейербера -- для него

Нам хватило б одного.

Тевтолинде в поученье

Врал я так на всех парах.

Но она сказала: "Ах!

Божье обсуждать решенье,

Сомневаться, прав ли бог,-

Ах, преступник! Ах, безбожник!

Видно, захотел сапог

Быть умнее, чем сапожник!

Но таков уж нрав людской,-

Чуть заметим грех какой:

Почему да почему?..

Друг, я верила б всему!

Мне понятно то, что бог

Мудро дал нам пару ног,

Глаз, ушей и рук по паре,

Что в одном лишь экземпляре

Подарил нам рот и нос.

Но ответь мне на вопрос:

Почему творец светил

Столь небрежно упростил

Ту срамную вещь, какой

Наделен весь пол мужской,

Чтоб давать продленье роду

И сливать вдобавок воду?

Друг ты мой, иметь бы вам

Дубликаты -- для раздела

Сих важнейших функций тела,-

Ведь они, по всем правам,

Сколь для личности важны,

Столь, разно, и для страны.

Девушку терзает стыд

От сознанья, что разбит

Идеал ее, что он

Так банально осквернен.

И тоска берет Психею:

Ведь какой свершила тур,