Чтение онлайн

– Вообще-то я только спросил, – пошел на попятную хранитель. – Просто, мельница Мышаты у Прохода. А там и до Барьера недалеко. Уверен, Мастер уже рассказал Игорю историю с Темном… Иначе, с чего б Оплот подарил ему доспех чернокнижника? – и видя недоумение на лицах родни, спросил. – Не понял? Я здесь один помню, что попытаться пройти Барьер и убить Проклятого может только рожденный под другими звездами?

– Вы серьезно?! – Любомир от изумления аж привстал. – Игорь, ты хочешь… Нет, это невозможно…

– Не пущу… – коротко резюмировала Весняна. – Мама! Скажите же хоть вы им! Это

же чистое безумство!

– Возможно – да, возможно – нет! – ответила графиня. – Но, пока я сама во всем не разберусь, никто и никуда не поедет! А еще я хотела бы услышать объяснения Вышемира по поводу его вчерашней выходки. Какой прок тебе в том, что Весняна потеряла майорат на Зеленец?

– Зато теперь она имеет прямые права на трон… Война, на пороге. Мало ли что… А родовой замок Вепрей королева пожалует дочери Ставра или Любомира. И вообще, людей все больше – если что: можно новое гнездо свить. Журавлиное…

– Хитер и умен, – вздохнула Звенислава. – Смотри: не переиграй сам себя.

– Не волнуйтесь, матушка, – широко улыбнулся Вышемир. – У меня были отличные наставники. А пока, взгляните на это… – Вышемир, протянул графине малюсенький лоскуток бумаги. – Буквально перед тем, как идти к вам, я получил его с голубиной почтой.

– 'Немедля явиться в Оплот. Красный', – прочитала вслух Звенислава. – И что это значит?

– Только то, что написано.

– А 'красный'?

– Очень срочно. Чрезвычайная ситуация. Вполне возможно, что и Оплот узнал о надвигающейся войне.

– Хочешь ехать?

– Матушка, – всплеснул руками Вышемир. – При красном вызове я уже неоправданно долго задержался в Зеленце.

– Хорошо, поезжай. Но вначале отвезешь письмо Беляне.

– А голубем нельзя?

– Нет. Сам все расскажешь, королеве. Но помни, Вышемир, ты – прежде всего Вепрь! А только потом все остальные чины и должности! Это ясно?

– Конечно, матушка, – поклонился Вышемир. – И мне больно, что вы так и не поверили до конца в мою искренность. Ну, ничего, у вас еще будет время осознать ошибку. А извинения сыну от матери не нужны. Достаточно любви…

С этими словами хранитель выскользнул за дверь, оставив неприятное ощущение вины и недоговоренности.

– Я не хочу, чтоб ты уезжал, – в который раз бормотала мне в ухо Весняна.

– У меня эта идея тоже не вызывает прилива бурной радости, – не менее привычно отвечал я, только чуть меняя местами ключевые слова. Оказывается, убедить в чем-то женщину, если она категорически не склонна убеждаться, еще та работенка. – Но в любом случае, я остаюсь еще как минимум на сутки. Пока Вышемир не доберется до Турина, королева нас не побеспокоит. А потом, мне и в самом деле, лучше на недельку к деду Мышате съездить, чем под арестом сидеть.

– Давай, я с тобой поеду?

Разговор вертелся по кругу битый час, и начинал меня утомлять. Чтоб как-то отвлечься, я протянул руку и снял со стены небольшой охотничий рог, слишком невзрачный с виду, чтоб служить украшением. Тем более – девичьей светелки, со вчерашней ночи получившей статус комнаты молодоженов. – Интересная безделица…

– Это папин… –

с ноткой грусти произнесла Весняна. – Он мне его подарил, когда я еще совсем маленькой была. Говорил: этот рог своему владельцу удачу приносит… Обещал, к совершеннолетию, раскрыть его секрет. Да не успел… Ой, а давай, я его тебе подарю? Пусть подсобит. Мне-то уже ничего больше не надо…

– Спасибо, – я не совсем понял, зачем он мне нужен, но не стал огорчать жену глупым препирательством.

Не зная куда его деть, открыл сумку, в которой возил 'Трактат' и положил рог туда. И когда притронулся к инкунабуле, вдруг очень отчетливо вспомнил свой вчерашний разговор с Вышемиром. Странные слова, произнесенные мной, будто в трансе. Жар, возникший в груди. А главное, чувство, которое я при этом испытывал. Очень похожее на ощущения, что не покидали меня все время, пока я не отдал Арагону 'Слезу'. А ведь в 'Трактате' тоже о ней упоминается? Но как-то глупо, сидя рядом с молодой женой, листать фолиант, отыскивая на страницах знакомые буквы. Выручила сама Весняна.

– Я еще раньше хотела спросить: что это за книга такая ценная? В лесу ты все бросил, а ее сберег? Расскажешь?

– Вообще-то я ее нашел, когда разбойников сжегших Песий Лог ловил. А о чем? Хочешь – почитаю вслух?

– Хочу… – на самом деле Весняне было совершенно все равно что делать, лишь бы вместе с мужем.

– Тогда, слушай…

Я перевернул титулку и стал медленно переводить загадочный текст в понятные фразы.

'Предисловие…

Сотворение мира Создатель начал с подготовки строительного материала. Так возник первозданный Хаос. Он была везде и негде. И тогда Создатель приступил ко второму акту творения – упорядочиванию первичной материи, в основу каждого нового мира, как начало, как краеугольный камень, на котором держится мироздание, вкладывая частичку самого себя. Ибо Хаос прекрасен в своем абсолюте, но в нем невозможно возникновение жизни. Самой сложной и упорядоченной структуры.

Создатель любил жизнь и не жалел себя. Миры возникали один за другим, отвоевывая у Хаоса пространство и время, внося во Вселенную общие законы бытия. Но Хаос был бесконечен. А когда нечто бесконечное, как и сам Создатель, накладывается на другую бесконечность, то возникает совершенно иная бесконечность, Имя которой – Вселенная! Невообразимое множество миров, возникших по воле Его и из плоти Его.

Сотворив Вселенную, Создатель растворился в своем детище. Стал неотделимой частичкой всех миров, удерживающей их от возвращения к первозданному виду. И пока След Создателя остается там, где должно, мир нельзя уничтожить.

Но на любой площадке всегда остаются неиспользованные материалы и строительный мусор, где селятся создания, не получившие места в общем доме и утверждающие иной порядок и смысл существования. Вне сомнения, их жизненные условия отличны от принятых 'законопослушными' жильцами. Но при этом, они полагают такой способ бытия более правильным и целесообразным, а посему прилагают все усилия, чтоб изменить баланс в свою пользу и превратить строения в более удобные для них руины. Где не будет места приверженцам порядка, но столь привольно обитателям Хаоса.