Чтение онлайн

Мы эльфы, хотя, мне до сих пор странно как-то говорить это, спим мало. Нам хватает для отдыха и четырех-пяти часов в сутки. Что поделать? Метаболизм у нас такой. Да и то сказать, на этих пыточных постелях не очень-то и поспишь! Твердые, что б их…! И валик, вместо подушки.

Поэтому, когда меня вырвали из сна, вернее полудремы, я не очень-то об этом и сожалел. Моему взгляду предстал Харантэль. Да-да! Тот самый Харантэль, которому Сорантаэль предложил мною заниматься. И вот он, полный служебного рвения, стоит надо мной.

— Ты долго спать будешь? — задал он бодрящий вопрос.

— А почему ты решил, что я сплю?

Контр

вопрос поставил Харантэля в тупик.

— Ну…, - замялся он. — Лежишь с закрытыми глазами, ровно дышишь. Вот я и решил, что ты спишь.

— Я не сплю, а думаю с закрытыми глазами.

— Хватит думать! — взял себя в руки Харантэль. — собирай свое хилое тело в кучу и топай за мной!

Это чье тело он назвал хилым? Мое? Это уже слишком! Пылая праведным негодованием, я подскочил и возмущенно уставился на мастера. Тот мой возмущенный взгляд успешно проигнорировал.

Последующие два часа, или около того, подтвердили, что игнорировал он не зря. Это время растянулось для меня в пытку, длиной в целую жизнь, или около того. Так надо мной не измывался никто до этого. Харантэлю было совершенно наплевать, что я умею стрелять из лука. Этим эльфа не удивишь. Мастер доказывал мне, что я действительно хил и немощен. И доказал он это — блестяще.

Для начала, он меня погнал по лесу. Мне пришлось бежать по пересеченной местности. Пот начал заливать мне глаза уже через сотню метров. Что? Вы хотите мне сказать, что эльфы не потеют? Это только мертвые не потеют! Побыли бы вы в моей шкуре! Я, пыхтя, как паровоз, бежал по лесу. Рядом неслышно мчался Харантэль. Он не обращал внимания на мои хриплые стенания, и попытки уменьшить скорость бега, или остановиться, пресекал тонким, гибким стеком. Способ, конечно, варварский, но действенный и болезненный.

В моих стенаниях появилась новая нота, матерная, к которой мастер начал прислушиваться с интересом и удивлением.

Когда, наконец, я притащился к главному входу и без сил упал на землю, Харантэль встал надо мной и укоризненно покачал головой.

— Плохо! Как ты до сих пор жил? Более того! Как ты до сих пор выжил? То, как ты бежал — позор для нашего народа! И что это за странные слова, которые ты выкрикивал? Это что мантры, или заклинания, помогающие бежать?

— Это заклятия, помогающие переносить эту пытку, которую ты называешь бегом, — прохрипел я пересохшим горлом. — Это скорее благие пожелания тебе и всему твоему роду.

— Ты сможешь их повторить в спокойной обстановке и разъяснить их значения мне? — поинтересовался мастер.

— В спокойной обстановке, такое не повторишь, — буркнул я. — Нужен высокий эмоциональный накал. Только он может дать толчок для устного творчества.

Если я думал, что на этом мучения закончатся (а я действительно так думал), то мне пришлось горько разочароваться. Харантэль слишком близко к сердцу принял просьбу Сорантаэля заняться мною. Начался первый урок владения мечом. Во всяком случае, мне он именно так назвал то, чем мы занялись. Пока я тщетно искал глазами меч, которым мне придется владеть, мне в руки всунули обычную палку. Это меч?! Это шутка, или издевательство? Естественно, что я тут же озвучил этот вопрос.

— Если я дам тебе сейчас нормальный меч, то ты можешь лишить себя части тела, не умея владеть им, — последовал исчерпывающий ответ от мастера.

Сам Харантэль вооружился точно такой же палкой.

— Нападай! — предложил он мне, становясь в позицию.

«Шпаги звон, как звон бокалов…». Мда! Тут уж палок стук, как клювом — дятел. Примерно так. Примерно, но не так! Харантэль видимо решил проверить, как мое тело

переносит удары палкой. Удары следовали один за другим, и что самое противное, по всем частям тела. Как я ни отмахивался, как не пытался, хоть как-то прервать эту барабанную дробь по моему организму, поделать я ничего не мог. Этот садист видимо не мог принять во внимание, что я-то — не мазохист! Он выколачивал из меня пыль с видом человека занятого необходимым и важным делом. Он даже не указывал мне на ошибки, гад! Хотя, какие указания, если уже то, что я взял эту палку в руки — было сплошной ошибкой!

— …Ой! — я выронил палку, дуя на ушибленные пальцы.

— Ладно, — заключил Харантэль довольным голосом. — Твой уровень владения мечом мне ясен!

— И какой? — поинтересовался я, потирая больные места (их что-то оказалось слишком много).

— Никакого! — жестко сказал мастер.

— А я что, претендовал на какой-то? — хмуро осведомился я.

— Сейчас нет, но потом будешь, — улыбнулся мне Харантэль.

Ох, что-то не понравилась мне эта многообещающая улыбка! Слишком уж она была широкой и неискренней! Надо будет сразу, как только закончится это мучение, бежать к другу Конриэлю и просить его, чтобы меня оградили от домогательств это маньяка!

Вы думаете, что на этом мои мытарства закончились? Ага! Счас! Они только начались. Ассортимент, предложенный моему вниманию, поражал разнообразием. Для начала, мое бедное измученное тело поставили в исходную позицию. Вот сколько вы выдержите, если вас поставить на полусогнутых ногах и заставят держать правую руку параллельно земле? А если в эту руку еще и всучат толстую, увесистую палку? Этот изверг стоял рядом и подправлял дефекты позиции все тем же «долбаным» стеком. Он с интересом выслушивал мои комментарии, вырывающиеся сквозь стиснутые зубы. Жаль, что пока они не поддавались переводу на местный язык, а то бы он узнал очень много нового и приятного о себе. Я изложил все извращения, которым предавались его родственники по обеим линиям. Так же я дал красочную характеристику самому Харантэлю и методам, которыми он пользуется в отношении бедных учеников, типа меня. Надо сказать, что это помогало мало. Но хоть что-то!

Дальше — больше. Харантэль оценивающе меня осмотрев, сказал, что прыжками мы сегодня заниматься не будем. Я уже надрал в грудь побольше воздуха, чтобы с облегчением его выдохнуть, но следующая фраза мастера заставила меня им поперхнуться.

— Поэтому, мы сейчас займемся падениями, — Харантэль подарил мне ослепительную улыбку, как бы приглашая разделить с ним радость от предстоящего увлекательного мероприятия.

Гримасу, которая невольно появилась на моем лице, с улыбкой было трудно перепутать, но Харантэль с этим успешно справился.

— Я так и знал, что ты хотел именно этим заняться! — покровительственно похлопав меня по плечу, заявил он.

Вот уж никогда не думал, что падать — это тоже искусство! Да, представьте себе! Все мы когда-нибудь падали, причем, порой на ровном месте, умудряясь при этом что-то себе повредить, или сломать. Я уже не говорю, что для кого-то это падение было роковым.

Харантэль учил меня падать так, чтобы исключить негативные последствия падения. Группировка, перекат, амортизация — именно на таких терминах основано это искусство. Харантэль старательно ронял меня из разных положений. Я же должен был изворачиваться и падать правильно. Знать бы, где упаду, так соломки бы подстелил! Всю площадку для нашей тренировки надо было бы устелить толстым слоем соломы. Но Харантэлю это в голову не пришло (Еще бы! Падал-то не он), а я и не подозревал, что меня ожидает.