Чтение онлайн

К ужину ее повела графиня Адела, пришедшая в комнаты дочери, чтобы убедиться, что служанки все сделали как надо. Графиня доброжелательно побеседовала с нормандскими дамами, но ее голос показался Матильде печальным.

Они прошли через бесконечные галереи увешанных гобеленами стен. Вышитые лица глядели вниз, на Матильду. Графиня вела дочь за руку, их сопровождала процессия знатных дам, их шлейфы от платьев волочились по каменному полу. Когда они дошли наконец до цели, Матильде показалось, что в зале горит тысяча свечей. Их огонь слепил, она видела только их желтые язычки, когда проходила зал, направляясь к возвышению под окном. Взойдя на него, услышала голос своего отца, а затем еще один, более

низкий, угадав который, женщина вздрогнула. Кто-то сильно сжал ее руку. Несмотря на всю силу, пожатие это не было вполне уверенным, ее блуждающий взор смутно различил лицо герцога, склонившегося, чтобы поцеловать ее пальцы. Он произнес одну или две официальные фразы и тут же отпустил ее руку. Матильда села рядом с ним за стол, но разговаривал с ней лишь сидящий рядом Фицосборн. Герцог, казалось, был занят только графом Болдуином и его женой. Когда же обращался к Матильде, то говорил как незнакомец, хотя и не мог оторвать взгляда от ее лица.

Увидев такое обращение, женщина начала оживать. Взгляд ее прояснился, она стала более внимательно следить за происходящим, оставаясь ласковой с Фицосборном и сохраняя холодное самообладание по отношению к герцогу. Матильда обратила внимание, что еда подавалась на золотых блюдах, но она мало что попробовала, отсылая еду обратно, мало пила и вскоре удалилась в сопровождении матери и своей свиты.

Графиня была восхищена замком Ю и уже предвкушала визит в Руан, со всеми этими обещанными празднествами, которые должны были сопутствовать свадьбе. Ей нравилось великолепие герцога и она хотела, чтобы дочь порадовалась такому знатному поклоннику. Она посидела какое-то время около дочери. А Матильда лежала, затерявшись в огромной кровати, завешенной со всех сторон жесткими занавесями.

— Я вполне довольна, мадам, — спокойно сказала она.

Проследив, как ушла мать, Матильда принялась размышлять, чего можно ожидать от холодности герцога. Когда она наконец заснула беспокойным сном, то много раз просыпалась, напуганная ночными кошмарами.

На следующий день Матильда не видела герцога, пока не настал час венчания в кафедральном соборе Нотр-Дам. Отец провел ее сквозь ряды зевак, специально съехавшихся в Ю, чтобы присутствовать на церемонии. На Матильде было длинное платье, расшитое драгоценными камнями, со шлейфом во много локтей длиной, который несли подружки невесты. Войдя в церковь, леди Матильда поискала глазами Вильгельма и обнаружила его у ступеней алтаря вместе со сводным братом Мортеном и другими баронами, которых она не знала. Герцог был одет в золото и пурпур, опоясан мечом, в короне поверх шлема и свисающей с плеч мантии, также отороченной золотом, которая доходила до самой земли и шелестела при каждом движении.

Одо, молодой епископ Байе, которому помогали епископы Кутанса и Лизье, провел церемонию венчания. Невзирая на то, что невеста была вдова, а не девица, над ее головой держали вуаль четыре рыцаря.

После произнесенных обетов и дарованного благословения супружеская чета была увенчана цветами и проследовала на пир в замок, где были и мимы, и акробаты, и наигрывающие сладкие мелодии менестрели. По кругу водили дрессированного медведя, на спине которого сидела мартышка, зверь ходил на задних лапах и, подшаркивая, исполнял танец под тамбурин. Затем вбежала группа акробатов, мужчин и женщин, а менестрели, сопровождаемые звуками арфы и рогов, пропели хвалебную оду герцогине, исполняя туш в конце каждой строфы.

Когда заголосил петух, слуги замка уже развешивали цветочные гирлянды между балками, посыпали пол свежим тростником. На столы были выставлены изысканные деликатесы, приготовление которых заняло у главного повара три дня. Жалко было прикасаться к ним, настолько восхитительно они выглядели. Одни были покрашены алканой в

красный цвет, другие — покрыты золотыми листьями, припорошенными серебром. На высоком столе перед герцогиней стоял свадебный торт, украшенный, с намеком на будущее, фигуркой женщины, ожидающей рождения ребенка. Почетное место занимал фазан в полном оперении, и никто, глядя на него, не заподозрил бы, что птица под перьями уже зажарена и разрезана.

Начало пиру положила внесенная на плечах слуг голова дикого кабана, обложенная розами. Из пасти свешивался свиток с поэмой, восхваляющей гордость. За ним следовало королевское блюдо — олень в бульоне и другие лакомства, вызвавшие крики восхищения у гостей. Блюда были украшены соединенными эмблемами Фландрии и Нормандии, а надпись на скрепляющей их печати гласила: «Веселитесь на этом пиру и молитесь за герцога и герцогиню».

Пажи носились взад-вперед с кувшинами вина, мужчины криками приветствовали герцогиню, за ее здоровье было выпито несчетное число кубков. Матильда сидела на троне рядом с герцогом, улыбалась, что-то кому-то отвечала и краешком глаза посматривала на прямой профиль человека, сидящего рядом. Его глаза сверкнули, в них появился отблеск давней ярости, герцог торжествующе улыбнулся:

— Ну наконец я заполучил тебя, жена, — процедил он сквозь зубы.

Матильда отвернулась, почувствовав, что краснеет. Он что, женился на ней с местью в сердце? В нем умерла любовь? Сжалься, Пресвятая Дева, если это так!

Она собрала остатки своей храбрости, в этот момент к ней обратился граф Роберт Ю:

— Госпожа, — сказал он. — Как получилось, что вы согласились выйти за моего кузена, если он так жестоко поступил с вами?

К своему собственному изумлению, она весело ответила:

— Знаете, граф, он показался мне человеком мужественным и дерзким, если решился прийти и отлупить меня в отцовском доме. Значит, он прекрасно мне подходит.

— Прекрасно сказано, кузина! — зааплодировал граф.

Матильда увидела, что герцог смотрит на нее не отрываясь. Он слышал ее ответ графу Роберту, и в его глазах появилось выражение, похожее на восхищение. Рука Вильгельма потянулась к руке жены, но он сдержался и вместо ее ладони сжал подлокотник кресла. Матильда приободрилась, поверив, что наконец сможет понять его. С оживлением, которое сразу привлекло к ней сердца ее новых подданных, она продолжила разговор с графом Ю и Робером Мортеном, который смотрел на нее с нескрываемым восхищением.

Пир продолжался много часов, настроение собравшихся становилось веселее. Наконец со смехом и шутками женщины окружили Матильду и повели ее в спальню. Леди Матильда ушла, улыбаясь, и последнее, что она видела в зале, было множество развеселившихся рыцарей, поднимавших кубки за ее здоровье, а герцог Вильгельм, который стоял рядом со своим креслом, смотрел на нее из-под черных бровей.

Дамы раздели Матильду и сложили тяжелые свадебные одежды, расплели ее великолепные светлые волосы и расчесали их так, что они окутали плечи невесты блестящим покровом. С пришептыванием ласковых словечек ее уложили в кровать. Снаружи послышались голоса и шаги. Дамы бросились открывать дверь перед герцогом, его сопровождала веселая компания баронов, у спальни они оставили его одного, а дамы вышли, и дверь закрылась.

Голоса затихли, затихли и удаляющиеся шаги. Некоторое время герцог стоял, пристально глядя на Матильду и храня молчание. Его глаза вспыхнули страстью, но он крепко сжал губы, как бы обуздывая свои желания, и подошел к кровати.

— Итак, мадам жена… — сказал он с вожделением. — Как обстоят дела с вашей обороной?

Ее глаза были полузакрыты. Желание отомстить уже не владело ею. Улыбаясь, Матильда пошутила:

— Милорд, очень интересно, вы на мне женились, чтобы любить или ненавидеть?