Чтение онлайн

Он поискал руку Рауля и сжал ее со вздохом облегчения.

— Пытаюсь представить себе Англию под пятой Вильгельма, но не могу. Хочу думать, как мы весело жили в Руане, как ты и Жильбер называли меня Бородачом и Варваром. — Раненый счастливо засмеялся, но смех перешел в кашель, изо рта опять хлынула кровь.

Рауль нежно промокнул ее — вокруг губ, на шее.

— Эдгар, друг сердечный, молю, унеси в свой последний путь только эти воспоминания!

Руки, которые он сжимал, вдруг сильно похолодели, и Рауль старался изо всех сил согреть

их своим дыханием.

— Эльфрида… — Родное имя сорвалось со слабеющих губ.

— Я позабочусь о ней, — пообещал Рауль. — Я бы отдал за нее свою жизнь, ты сам знаешь, Эдгар.

— Знаю. Ты как-то сказал, что она будет твоей, несмотря ни на что. Так и будет, вот увидишь… Я ведь всегда хотел называть тебя братом. — Умирающий дышал с трудом, пытаясь приподняться, оперевшись на локоть. — Сейчас уже не смогу, слишком поздно. Но я знаю, ты будешь добр к ней, это самое главное. — Он еще раз приподнялся, пытаясь глубоко вздохнуть. Вдруг глаза его остановились на чем-то позади Рауля и расширились от ужаса: с огромным усилием умирающий вырвался из объятий друга.

— Берегись, Рауль, берегись! — вскрикнул он и упал на землю.

Шевалье мгновенно оглянулся. К нему подкрадывалась чья-то темная фигура, лунный свет блеснул на острие кинжала. Рауль бросился на нее, почувствовал, как руку рассекает сталь, схватил запястье нападающего и вывернул его. Нож упал, шевалье оттолкнул нападавшего и, нагнувшись, подобрал нож. Не беспокоясь более, достанет ли у неизвестного сил повторить нападение, он повернулся к Эдгару и еще прежде, чем коснулся его, уже знал, что тот мертв. Сакс употребил свои последние слабеющие силы, чтобы предупредить своего нормандского друга об опасности, грозившей ему.

Долго просидел Рауль, держа безжизненную руку друга в своей. Несмотря на потеки крови, которые уродовали черты, лицо Эдгара оставалось спокойным и умиротворенным.

Сердце д'Аркура переполнилось печалью, хотя он знал, что, если бы и было в его силах вернуть Эдгара к жизни, он бы не стал этого делать. Со смертью Гарольда ушло все, за что тот боролся и страдал. Англия саксов умерла на Сенлакском поле, Англия будущего должна принадлежать нормандцам, а в ней, понимал Рауль, не нашлось бы места для таких, как Эдгар.

Вот, оказывается, чем заканчивается их дружба — горем, кровопролитием, смертью… Он осторожно опустил руку Эдгара, расправил складки своей алой мантии на его теле и прикрыл лицо — он хотел запомнить его без этих ран, без этой крови…

К Раулю приближался какой-то трепещущий огонек. Он встал и со скрещенными руками подождал, пока тот не мелькнул почти рядом. Фонарь нес саксонский монах, медленно бредущий по полю, отпуская грехи умирающим и помогая раненым. По белой рясе с черным капюшоном было видно, что монах принадлежит к ордену бенедиктинцев. Когда он увидел странного рыцаря, недвижно стоящего над убитым, то остановился, с опаской взглянув на него.

Рауль обратился к монаху на латыни:

— Подойдите, святой отец, я не мародер

и не причиню вам зла.

— Вижу, сын мой, — ответил монах, подходя ближе. — Но увы! Среди вас много таких, кто не брезгует грабить мертвых.

— Да, много, — согласился шевалье.

Он посмотрел на тело друга, а монах с любопытством наблюдал за ним, подумав, что никогда не видел столь грустного лица.

— Отче, вы знаете местность под названием Марвелл? Кажется, это где-то рядом с Винчестером?

— Хорошо знаю, — ответил монах.

— Можете вы доставить туда останки этого человека, чтобы его тело предали родной земле?

— Конечно, сын мой. — Голос монаха звучал печально.

Рауль поднял глаза и наткнулся на прямой взгляд священника. Подняв свой фонарь так, чтобы видеть лицо рыцаря, тот подошел совсем близко.

— Чье тело я должен доставить в Марвелл? — спросил монах.

— Оно у ваших ног, отче. Это Эдгар, тан Марвелла. — Рауль увидел, как монах опустился на колени и приподнял край плаща с лица лежащего. — Закройте его, — попросил он, — потом эти следы крови нужно смыть.

Увидев, что монах молится, рыцарь подождал, пока он поднимется на ноги.

— Доставьте тело его сестре, но мне не хотелось бы, чтобы она видела эти так изуродовавшие его раны. Вы его обмоете?

— Будьте спокойны, сын мой, мы сделаем все, что вы пожелаете, — ответил монах. Голос его был добр, хотя в голове и бродили мысли о том, что скрывается за столь необычной просьбой и что может быть за интерес у этого нормандца к убитому тану.

Рауль достал из-за пояса кошелек и протянул ему.

— Это окупит ваши затраты на путешествие, отче, — сказал он. — И еще я хотел бы заказать мессу за упокой его души. Вы возьмете с меня деньги, сколько нужно…

Монах, видел Рауль, колеблется.

— Умоляю, возьмите, — попросил Рауль и вложил кошелек в руки монаха.

Рыцарь опустился на колени около тела друга, приподнял плащ и долго смотрел на его лицо. Кровь и раны были в тени, поэтому казалось, что Эдгар просто спит.

— Прощай! — нежно сказал Рауль. — Когда мы вновь встретимся, не будет ни горя, ни вражды, ни печали. Прощай, мой самый близкий друг!

Рыцарь поднялся. Рядом появились два послушника, тупо уставившиеся на него.

— Они позаботятся о теле? — спросил Рауль.

— Они просто отнесут его в безопасное место, сын мой, а потом оно будет доставлено в Марвелл.

Монах взглянул на разорванную в клочья тунику Рауля, на покрывающую его мантию.

— А что делать с вашей мантией? — засомневался он.

— Пусть Эдгар будет завернут в нее, мне она более не понадобится, — ответил рыцарь.

И он медленно побрел к нормандским шатрам, где уже разожгли костры; прямо на земле вокруг них сидели солдаты. Он прошел мимо двух таких по пути к своему шатру. Воины выглядели усталыми, но одухотворенными, они перевязывали раны, обсуждая, какое вознаграждение получат, когда герцог будет коронован.