Чтение онлайн

Посторонний мог бы подумать, что именно этот улыбающийся принц и правит Нормандией. Сопровождаемый хвостом многочисленных лизоблюдов, он бахвалился, наряжаясь в бархат и драгоценности, и принял по отношению к Вильгельму покровительственный тон, вряд ли объяснимый простой благорасположенностью старшего кузена. Рыцари так и вились вокруг, а простой люд радостно приветствовал его, так как Ги всегда был весел, смеялся и щедро разбрасывал подачки.

Рауль ненавидел Бургундца. Юноша просто сгорал от ярости, видя, как Ги очаровывает рыцарей Вильгельма и бесстыдно узурпирует полагающиеся по сану

герцогу почести и привилегии, удивляясь при этом, почему Вильгельм носится со своим кузеном, будто не замечая постоянной изощренной надменности последнего. Казалось, более сильная личность подавила более слабую, но никто, поглядев на кузенов, не решил бы, что Вильгельм — слабая сторона дуэта.

Здесь, в Валони, неприязнь Рауля к Бургундцу еще более возросла — к ней примешивалось еще и недоверие. Ни для кого не было секретом, что Ги претендует на трон Нормандии, но до сих пор молодой рыцарь не думал, что это более чем ропот недовольного человека. Многим сеньорам был не по нраву незаконнорожденный герцог, к тому же кое-кто предъявлял права на его корону, так что ничего особенного никто не находил в перешептываниях придворных Бургундца, будто именно он, а не Вильгельм должен править Нормандией.

Но возникшие у Рауля подозрения заставили его внимательнее присматриваться к этому человеку. Здесь, за границей, явно существовали какие-то секреты: он видел, как в руку Ги однажды скользнула записка от того, кто, казалось, просто прошел мимо по лестнице; в другой раз юноша даже побежал за каким-то незнакомцем по темному верхнему коридору. Тот вышел из комнаты Ги, не желая быть замеченным, но в неверном свете факела Рауль разглядел запылившуюся в длительном пути одежду. Позднее он встретил этого человека за ужином и оказалось, что незнакомец прибыл в Валонь по якобы совершенно незначительному делу. «Но почему, — спрашивал себя юноша, — тот запирался в комнате с Ги Бургундским и смутился, встретив меня в коридоре?»

Как-то в лесу произошел случай, который усугубил его подозрения. Герцог гнал медведя в компании Ги, де Боана, Гримбальда де Плесси и еще нескольких рыцарей и егерей. Рауль был в свите, стараясь держаться как можно ближе к герцогу. Его подозрения усилились, когда он увидел, сколько подозрительных личностей собралось теперь вместе, и если замышлялось предательство, то этот мрачный лес был бы неплохим местечком для выполнения самых черных намерений. Целое утро они скакали за идущими по следу борзыми в тени огромных деревьев, через чащобу, все дальше и дальше, в самую гущу леса. Собаки привели охотников к добыче — большому угрюмому коричневому медведю, и пока свора с лаем набрасывалась на него, егеря оставались на краю поляны, а герцог оказался впереди, готовый прикончить зверя копьем.

Все гончие собрались вокруг медведя, бросаясь на него сбоку и сзади, что сильно разъярило зверя. Он огрызался и отмахивался огромными лапами, при этом одной перебил хребет, а другая, неосторожно подбежав, отползла, волоча зад и оставляя за собой кровавый след.

Вильгельм в нетерпении поджидал удобного момента. Рауль никогда не видел его таким возбужденным: сверкая глазами, он подбадривал собак выкриками, выбирая подходящую позицию, чтобы броситься вперед и самому прикончить разъяренного зверя.

При

первой же возможности он изо всех сил нанес копьем удар, целясь в основание шеи зверя. Удар был рассчитан точно, но в это самое время медведь отшатнулся в сторону, пытаясь достать мощными когтями собаку, и копье соскользнуло, лишь задев лапу. Медведь повернулся, и все услышали треск ломающегося древка. Сдавленный вздох вырвался у группы наблюдавших за схваткой охотников. Герцог закричал, быстро отскочил назад, отбросив сломанное копье. Зацепившись каблуком за упавшую ветку, он тяжело рухнул на землю, а медведь, мгновенно стряхнув с себя свору собак, бросился на лежащего.

В это ужасное мгновение Рауль, уже бегущий через поляну в попытке отсечь герцога от разъяренного зверя, понял, что никто из стоящих за ним охотников и не помышляет сдвинуться с места, чтобы помочь герцогу.

Рауль бежал что было сил. Одна из гончих, бросившись вперед, сомкнула свои клыки на лапе зверя, но лишь на мгновение отвлекла на себя разозленного медведя. Этот миг и позволил Раулю встать между медведем и человеком. Вильгельм вскочил на ноги и попытался выхватить из-за пояса охотничий нож, но именно Рауль уверенной рукой нанес зверю копьем сокрушительный удар.

— Назад, милорд, назад! — закричал он.

Медведя качнуло вперед, и он с грохотом упал, обливаясь кровью, фонтаном брызнувшей из ноздрей и пасти.

Остальные охотники теперь поспешили к герцогу. Они и в самом деле намеренно задержались или Раулю это только показалось? Обтирая свое копье, юноша наблюдал, как Ги Бургундский с жаром обнимал Вильгельма, говоря:

— Ах, кузен, почему ты не позволил другому взять риск на себя? А если бы этот зверь тебя достал?

Рауль едва сдержал себя, чтобы не расхохотаться. Он пошел прочь от людей, столпившихся вокруг герцога, все еще переживая шок от зрелища беззащитного перед лицом жестокой смерти повелителя: дыхание его никак не могло успокоиться. Дрожащей рукой юноша отер пот с лица, злясь на самого себя, что так легко расстраивается. И тут он увидел, как герцог отстранил Бургундца так, как человек обычно отстраняет надоедливого щенка, и быстро направился прямо к нему.

Он оказался рядом с юношей, прежде чем тот успел сделать хоть шаг навстречу ему.

— Благодарю тебя, Рауль д'Аркур. — Он дружески протянул руку, его суровые губы улыбались, а глаза внимательно изучали лицо рыцаря.

Ответ застрял у Рауля в горле — ведь он так часто мечтал о том, что ответить, когда герцог обратит наконец на него внимание, а теперь, когда этот миг настал, он не мог вымолвить ни слова. Подняв взор на Вильгельма, он позволил своему копью упасть и, преклонив колено, поцеловал его руку.

Герцог оглянулся через плечо, как бы желая убедиться, что их никто не слышит, затем посмотрел на склоненного Рауля и спросил:

— Ты — тот рыцарь, который охраняет мой сон?

— Да, милорд, — прошептал Рауль, удивляясь, откуда это известно герцогу. Он поднялся и сказал то, что беспокоило его больше всего: — Сеньор, ваше копье не должно было бы сломаться.

Вильгельм усмехнулся.

— Наверное, у него было плохое древко.

— Сеньор, я умоляю вас поберечь себя! — настойчиво прошептал Рауль.