Роковой поцелуй

Это была идея Бекки. Только она могла с таким воодушевлением толкнуть меня на подобную авантюру. Безусловно, если бы не моя одержимость Винсентом Муром, я бы никогда не шагнула на эту кривую дорожку. Первой назначить свидание парню, да ещё и в Ночь Разноцветных огней! Немыслимо! В ночь, на исходе лета, когда в городе бушует карнавал, а лица скрывают маски. В ночь, которая надежно сохранит втайне все ваши безумные желания. Если бы моя матушка узнала, что эту самую ночь я провожу не

в своей девичьей кровати, ее бы точно хватил удар. И одними нотациями дело бы не ограничилось. Но к счастью, она сейчас крепко спала, выпив перед сном двойную дозу своей успокоительной настойки, мы же с подругой уверенно шагали к Саду Фрезий, где в беседке, увитой зеленой лозой, меня ждал Винсент.

Толпа сама несла нас вперед, и мы сливались с ней, ничем не выделяясь. Бекки раздобыла для меня маску, расшитую золотыми узорами, и плащ в тон ей — голубая бирюза, такая же яркая, как цвет глаз Винсента. Именно в эти глаза я и влюбилась почти год назад, в первый же учебный день в Академии драконьих хранителей. Между нами с Винсентом сразу пробежала искра, однако парой мы так и не стали, и это заставляло меня чувствовать себя ужасно несчастной.

Но сегодня особая ночь. Есть поверье, что в момент, когда небо раскрасят огни фейерверков, влюбленные должны поцеловаться, и тогда их судьбы и сердца будут соединены навеки.

Так вот. Я собираюсь поцеловать Винсента. Бекки уверена, что у меня все получится, а ее чутье никогда не подводило.

Подруга осталась у главных ворот Сада ждать меня, я же ускорила шаг. Надо успеть очутиться рядом с Винсентом до того, как начнется фейерверк.

— Я буду держать за тебя кулачки, Лив, — все ещё звучали у меня в ушах ободряющие слова Бекки. Ох, что бы я без нее делала?

Дорожка вела меня все дальше от толпы гуляющих, вглубь сада, где на небольшом возвышении стояла нужная мне беседка. Сердце с каждым шагом билось все сильнее и громче.

Наконец я увидела его. Мужской силуэт на фоне тёмного неба. Сердце возликовало: он пришёл! Винсент всё-таки пришёл!

— Винс! — мой голос потонул в грохоте первого выпущенного фейерверка. Все вокруг залил алый свет.

О боги, началось! Я, подхватив полы плаща, в одно мгновение взбежала по ступенькам к беседке и, не давая себе шанса отступить или передумать, подлетела к парню, схватила его за лацканы сюртука и, поднявшись на цыпочки, припала губами к его губам. Зажмурилась, чтобы не сгореть со стыда. Ведь я целовалась впервые.

— М-м-м, — произнёс удивлённо Винсент непривычно глубоким голосом.

Я отстранилась и приоткрыла глаза. На небе расцвел новый бутон фейерверка, озаряя нас голубым светом. Мой взгляд вначале уткнулся в жёстко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной (неужели Винсент так возмужал за лето?), затем метнулся выше, пропустив маску… Очередная вспышка, на этот раз белая, ясно осветила тёмную шевелюру. Вот только Винсент всегда был блондином!

— Вы кто? — ужаснулась я. И, движимая порывом, сорвала маску с незнакомца. Шатен с карими глазами и старше Винсента лет на десять. О боги…

— Хотелось бы задать вам тот же вопрос, —

и он, усмехнувшись, уверенным движением сдвинул мою маску мне на лоб. — Такая юная и такая дерзкая, — его оценивающий насмешливый взгляд пробежался по моему лицу и ниже, ещё ниже. Непростительно ниже. — Вот только целоваться совсем не умеет.

— Да как вы смеете! — мои щеки и уши залило жаром.

Я никогда никого не била, считая, что слово может ударить посильнее кулака, и уж тем более не лепила никому пощечину, как манерная барышня. Но тут моя рука сама взметнулась вверх и впечаталась со всей силы в щеку этого наглого мужлана. А вел он себя именно как мужлан, несмотря на весь свой прилизанный вид и небрежно-дорогую одежду.

Я не стала ждать его реакции на мою пощечину, развернулась и понеслась прочь, подгоняемая жгучим стыдом и злостью. И злилась я не только на него, но и себя. Как можно было так опозориться? Поцеловать невесть кого! О боги, надеюсь, я никогда больше его не увижу. Надеюсь, он забудет мое лицо навсегда.

— Оливия!

Окрик подруги заставил меня остановиться. Оказывается, я пролетела мимо, не заметив ее.

— Что случилось? — она наконец догнала меня. — Как все прошло?

— Ужасно, Бекки, ужасно, — простонала я, хватая ее под руку.

— Он отверг тебя? — ее глаза распахнулись.

— Хуже, — выдохнула я и потянула ее за собой. — Давай уйдём отсюда поскорее, умоляю. Я все расскажу тебе по дороге.

— И все же это так романтично, — Юна подоткнула кулачком свою кругленькую щечку. — Ночь Разноцветных огней… Прекрасный незнакомец… И поцелуй.

— Молчи, — в который раз взмолилась я. — Хватит уже об этом. И не такой уж прекрасный был тот незнакомец, — добавила ворчливо и отвернулась к окну.

Поезд, давно набрав скорость, мчал вперед, все дальше унося нас от Вартейна. Мимо проносились поля, вдалеке сквозь дымку тумана проглядывали Голубые горы. До Дикой долины, где разместилась наша Академия, оставалось несколько часов езды, а потом ещё час с небольшим плыть вверх по реке. И это была моя самая нелюбимая часть пути. На то имелась весьма прозаическая причина, но ее я держала в строжайшем секрете от большинства: я не умела плавать. Только близкие подруги знали об этом. Но если моя тайна станет известна кому-то ещё в Академии, меня сразу отчислят. Хранители драконов не могут не уметь плавать.

— И все же мне просто не верится, что вы на такое решились, — восхищенно вздохнула Юна. — Как вам повезло, что вы живете в столице! Я бы так хотела побывать на карнавале!

— Ничего хорошего в Вартейне нет. Сплошная толкучка, — фыркнула Бекки. — И в карнавале нет ничего особенного. Разве что фейерверки.

— Постойте! — Юна встрепенулась и хлопнула ладонью по столику, который нас разъединял.

Джоанна, сидевшая рядом с ней, глянула на нее осуждающе.

— Можно не так экспрессивно? — спросила она. — Я же пишу, не видишь? Чуть тетрадь не испачкала чернилами.