Роковое число
Шрифт:
Четвертый вариант – не переправляться через ручей Заячий, а идти прямиком на перевал между вершинами 1243 метра и Скалистой, а затем через другой перевал выйти сразу на грунтовую, настоящую дорогу, где высокие мосты над всеми пересекающими ее реками и ручьями. Правда, дорога эта прозывается Гиблой, и Кузьма считает это название не случайным. Но ведь задерживаться на ней мы не будем. Спустились – и весело пошагали на станцию. Великолепно. И никаких более проблем. Одно только маленькое «но»: перевалы соединены узким гребнем. Не слабенькое «но». Эх, было бы их не трое, а четверо. Вот тогда, натянув веревку, можно было бы пройти гребень: двое держат веревку, а Олег проводит третью. Но их же только
И пятый вариант – идти назад с набором высоты к истокам ручьев Студеный, Вертлявый и Белокрылый. Сложный вариант, очень сложный. Подвижные осыпи, потоки воды, бегущие со склонов цирков, крутые подъемы, надо полагать, переправ будет не меньше десятка. И каждая чревата сюрпризами. Но мы будем приближаться к железнодорожной линии. Это плюс, конечно. Вопрос в том, сумеем ли мы выбраться из этих цирков? Спорный вариант, очень спорный.
Итак, какое же решение. Вариант два, все-таки вариант два. Ну а если мы не сможем переправится через Заячий ручей, то вынуждено вариант пять. При таком раскладе выбора у нас не будет, а вот будет ли спасение… Надо во что бы то ни стало переправиться через Заячий. И именно сегодня…
Олег допил кофе и встал.
– За сборы девчата. Пакуем все вещи в два рюкзака. И хотя сегодняшнее утро подарило нам такую сказочную красоту, оно же загнало нас в цейтнот. Расточительно тратить время нам более нельзя. А потому соберитесь, будьте внимательны, осторожны и дисциплинированы. Договорились?
– Мы постараемся, - негромко сказала Соня.
– Мы очень-очень будем стараться, - улыбнулась Катя.
На спуске продолжался вчерашний кавардак: сперва Катя решила немного проволочь оставленный на ее попечение рюкзак и чуть не уронила его на находившихся ниже Олега и Соню. Потом Соня решила пройти немного самостоятельно и спустила на Олега и Катю камнепад. Затем опять-таки Соня решила повторить свое геройство и чуть не съехала вместе с рюкзаком в ручей. И наконец Катя захотела с ходу, самостоятельно перейти бурлящий весенний поток, с гулом стекающий в приток Заячьего ручья, и чудом была не унесена этим самым потоком в ручей. Но вот они внизу, рюкзаки вновь перепакованы на три. Олег внимательно огляделся.
– Да, - пробормотал он. – Ну и местечко. Увы, выбора нет.
Место для переправы и впрямь не внушало оптимизма. Метрах в двухстах выше ручей Заячий через небольшой уступ изливался из теснины. Метрах в пятидесяти ниже в ручей впадал полноводный сейчас приток, увеличивая массу воды раза в полтора. Переправляться можно было на участке, длиною метров в тридцать-сорок. На этом, левом, берегу – ни кустика, на противоположном, метрах в пяти от берега – заросли ольховника. Выдержат ли, если закрепить за них стропу? Вопрос. Две стремнины: одна ближе к их берегу, вторая, несколько более мощная – почти посередине. Одно хорошо: нижнее течение притока отделяет от ручья невысокая каменистая гряда, образуя тихую – даже и в нынешнее, буйное половодье – заводь.
– Вот от этой заводи и нужно начинать переправу, - тихо проговорил Олег. – Здесь можно будет проверить крепление девчат, успокоить их, дать привыкнуть к воде. А вот дальше… Как дальше, определит разведка. Девчата, - сказал он громче. – Сейчас я с одним из легких рюкзаков перейду этот ручей… Впрочем, сейчас он обратился в достаточно серьезную реку. Так вот, я перехожу эту реку, выбирая трассу понадежнее, переношу на тот берег стропу, если удастся, закреплю ее за кусты. Соня, ты страхуешь меня: держишь крепко другой конец стропы. Ни при каких обстоятельствах не заходи в воду. Если не можешь удержать,
– Да, - дружно отозвались обе женщины.
– Раз поняли, то снимайте штаны, ботинки, надевайте сандалии. Оба спальника в одном рюкзаке?
– Да, - ответила Соня.
– В чьем?
– В моем, - отозвалась Катя.
– Тогда я иду с Сониным. Да, вот что еще: подвяжите повыше рубашки. Вода высокая.
– А может, снять их? – озорно воскликнула Катя.
– Если хочешь – сними, - буркнул Олег, вдруг поняв, что и он сам хочет, чтобы девчата сняли рубашки.
Понял – и осерчал на себя: не о том сейчас нужно думать, не о том.
Соня так посмотрела на подругу, что та смутилась, покраснела.
Женщины принялись торопливо раздеваться. Олег постоял немного, стараясь угадать, где надежнее будет переправа. Из-за пены стремительно мчащейся воды дно просматривалось плохо. Зато хорошо было видно, как быстро прибывала вода. «Медлить нельзя, - подумал Олег. – Если застрянем на переправе, то придется уходить на пятый вариант. Так что не до поиска оптимального варианта. Приемлем первый – идем им».
Он вздохнул, снял ботинки, брюки, аккуратно сложил их на берегу, вскинул Сонин рюкзак и, взяв в руку стропу, шагнул в холодную воду, успев приметить, что трусики у его спутниц пусть и не по последнему писку моды, но весьма эротичные. Точно, уверился он, кто-то из женщин задумал и разыграл эту комедию: только женщина способна убедить подруг не брать в поход купальники. И эта неведомая Олегу женщина хотела более досадить Кате и Соне, нежели команде.
– Давайте прилаживать страховки, - негромко сказал Олег.
– Мои наставления помните?
– Конечно, - бодро ответила Соня, пытаясь приладить верхнюю часть страховки вместо нижней.
Олег, вздохнув, приладил страховку на Соню.
– Не будем терять время, - сказал он.
– Катя, прилаживай страховку самостоятельно. А я начну разведку. Еще раз напоминаю: никакой самодеятельности. Договорились?
– Конечно, - успокоила его Катя.
– Ты не волнуйся, все будет в порядке.
– Еще раз напоминаю тебе, Соня: ни при каких обстоятельствах ты не заходишь в воду, - Олег строго посмотрел на женщину.
– Ни при каких. Не можешь удержать меня - отпускай стропу. Ясно?
– Конечно, - улыбнулась Соня.
– Я буду помогать ей, - пообещала Катя.
Олег вздохнул, вскинул на плечи Сонин рюкзак и шагнул в ручей. Заводь оказалась глубокой, сразу же, как говорится, почти по самые ноги. Но зато течения почти нет. С другой стороны заводь ограничивалась каменистой грядой, где уровень воды был сильно ниже колен. Через эту гряду часть потока изливалась в заводь. За грядой сразу же начиналась первая стремнина, шириной метра два. За этой стремниной – каменистая отмель, сужающаяся по направлению течения. За отмелью – вторая, основная стремнина раза в два шире первой. Метрах в десяти выше устья потока обе стремнины сливаются в одну. За второй стремниной – опять каменистая отмель, тянущаяся уже до самого берега. Но вода прибывала, постепенно заливая дальнюю отмель.