Рокот
Шрифт:
Сентябрь, 2019 год (тридцать лет спустя)
В тот вечер, седьмого сентября, где-то в четверть одиннадцатого, Стас Платов впервые подумал о смерти.
Нет, он думал о ней и раньше – естественно, что все люди время от времени размышляют о смерти, чужой или своей. Но тогда Стас ощутил ее присутствие так явно, будто та стояла за спиной. Он представил себя мертвым прямо на рабочем месте.
Смерть проорала ему:
– Эй! Але! Ты глухой?!
А он сделал вид, что не услышал (услышал, конечно, но был слишком увлечен).
– Я жду! Ну сколько можно! Ты действительно глухой, да?
Он заставил себя оторвать взгляд от ладони и посмотрел в лицо женщины напротив.
Возможно, чья-то смерть действительно могла бы выглядеть именно так.
Манерная стерва с идеально ровным каре, будто из-под лазерного резака, и с неприятным голосом, то натужно высоким, то понижающимся.
Она нервничала и жестикулировала с тем показным раздражением, какое свойственно любителям играть на публику.
Женщина протянула Стасу свой билет. Блестящие ногти, заостренные, как кинжалы, казалось, вот-вот воткнутся ему в глотку, если он задержит их хозяйку еще хоть на секунду.
– Добрый вечер. Ваш билет, пожалуйста.
Стас изобразил на лице рекламную улыбку, широкую и зубастую. Взял билет, оторвал контрольный талон и отдал билет обратно.
Он надеялся, что кровь с его ладони не попала на листок или, не дай бог, на кожу посетительницы, иначе та устроит такую истерику, что Стас вылетит с работы в первую же смену.
– «Кино-Остров» желает вам приятного просмотра, – добавил он с примирительной интонацией.
– Понаберут с улицы кого попало. – Женщина глянула на него так выразительно, будто занесла его промах в свой тайный список, чтобы потом отомстить.
Стас продолжал тянуть улыбку.
Ответной любезности не последовало, да он ее и не ждал.
Сейчас он хотел лишь одного: чтобы этот паршивый вечер быстрее закончился.
Его преданная любовь к кинотеатру «Кино-Остров», расположенному на первом этаже торгово-развлекательного комплекса «Рэд Молл», в самом центре Леногорска, продлилась ровно до того момента, пока он не начал там работать.
Теперь он числился билетным контролером, в нагрузку взял на себя еще и обязанности уволившегося на днях уборщика и, по правде, боялся даже представить картину, когда он, облаченный в дурацкий синий жилет, белую рубашку и с бабочкой на шее, столкнется с однокурсниками, бывшими одноклассниками или соседями.
Понятно, что он никому ничего не должен и волен работать где хочет, но его дурная репутация, от которой он методично избавлялся последние четыре года, могла вернуться по щелчку пальцев какого-нибудь вредного знакомого. Как возвращается камень, подброшенный над головой: не успел убежать – получи в темечко.
Если б не нужда в деньгах, он бы сейчас проходил маршрут на скалодроме в «Фантастик Рок» или изучал очередное дело из библиотечных архивов МВД, а не вынашивал планы задержаться в «Кино-Острове» на ближайшие
Устроиться на другую работу, связанную с его специальностью, возможности тоже пока не представилось. Хотя ему, третьекурснику с высокой успеваемостью, без пяти минут юристу по уголовно-правовым отношениям, прочили блестящую карьеру в областной прокуратуре.
Но по факту его сегодняшняя трудовая роль выглядела немного иначе: билетным контролером в маленьком провинциальном кинотеатре.
Справившись наконец с очередью в зал «Д» и убедившись, что зрители покорно просмотрели рекламные ролики и увлеклись фильмом «Отомстить грешному городу», Стас снова занялся своей правой ладонью.
Ни порезов, ни ссадин на руке он не обнаружил. Кровь подсохла и затерлась. Странно, но в том, что ладонь измазана именно в крови, он даже не сомневался.
Слишком характерный бурый цвет.
Стас поднес ладонь к носу, принюхался, но уловил лишь запах типографской краски с билетов.
– Оль! – позвал он, обращаясь к рыженькой девушке за барной стойкой кафе, что располагалось в широком холле кинотеатра.
Ольга Щетинина работала не только барменом, но и официантом и как раз была свободна.
– Оль, подмени меня на пять минут. Мне отойти надо.
Девушка метнула в него быстрый взгляд и кивнула.
Она походила на неутомимого робота: ни одного лишнего телодвижения – только предельно выверенная мускульная активность.
В широком кармане ее фартука всегда имелись запасные карандаши и блокноты, упаковки бумажных салфеток «Снегурочка» и зубочисток «Грифонс», горсть фирменных шоколадок «Кино-Остров» в желтой обертке, резиновые перчатки и вафельное полотенце.
Когда она куда-то шла, то выполняла еще с десяток задач по дороге.
– Если бы я носилась за каждой вещью специально, у меня бы ноги отвалились, – говорила Ольга, и Стас не сомневался: в рабочем плане на нее можно было положиться.
Он быстрым шагом, почти бегом, отправился в мужскую уборную в самом конце коридора. Плотно закрыв за собой дверь и убедившись, что в туалете пусто, подошел к одной из раковин.
Теперь предстояло самое трудное.
Сначала он долго смотрел на кран, потом медленно и аккуратно, будто к тротиловой шашке, прикоснулся к холодной ручке смесителя, тут же ощутив волну дрожи: в кровь проникла первая порция адреналина.
Стас отлично знал, что последует дальше.
Если включить воду и постоять у крана несколько минут, то, кроме мурашек, на коже выступит пот, мышцы напрягутся, готовые к побегу, лицо побледнеет, кровь прильет к конечностям, и те затрясутся, а потом, минут через пятнадцать-двадцать, наступит апатия, захочется есть и спать.
Он отошел от раковины, так и не включив воду.
Вместо этого вынул из кармана упаковку влажных салфеток «Аурум», но пока тер руки, щурился и издалека разглядывал себя в зеркале, все равно никак не мог избавиться от навязчивого ощущения тревоги.