Чтение онлайн

— Если они не прошли здесь в сентябре и октябре, то сейчас не пройдут и десяти шагов. Армия Паулюса уже не армия, это лагерь вооруженных пленных.

Ко времени посещения Рокоссовским армии Чуйкова план операции был уже отработан. 27 декабря его отправили в Ставку, однако изложенные в плане соображения полностью не были утверждены Ставкой. На следующий день (Ставка не только торопила командующего фронтом с проведением операции, но и сама не мешкала) в адрес Воронова и Рокоссовского поступила директива:

«Главный недостаток представленного Вами плана по „Кольцу“ заключается в том, что главный

и вспомогательные удары идут в разные стороны и нигде не смыкаются, что делает сомнительным успех операции.

По мнению Ставки Верховного Главнокомандования, главной Вашей задачей на первом этапе операции должно быть отсечение и уничтожение западной группировки окруженных войск противника...

Ставка приказывает на основе изложенного переделать план. Предложенный Вами срок начала операции по первому плану Ставка утверждает...»

В окончательном варианте плана операции «Кольцо» предусматривалось рассечение вражеской группировки ударом с запада на восток и в качестве первого этапа уничтожение ее войск в юго-западном выступе котла. В дальнейшем войска Донского фронта должны были последовательно расчленить окруженную группировку и уничтожить ее по частям. Теперь предстояло осуществить этот план.

Задача была не из легких. Для того чтобы представить наглядно, какого характера трудности возникали перед войсками Рокоссовского, надо знать, каковы были условия, в которых им пришлось завершать Сталинградскую битву, и какими силами располагал противник.

Местность, где развернулось сражение, — это всхолмленная степь с небольшими высотами, имеющими пологие скаты. По степи во всех направлениях идут балки с крутыми, отвесными берегами. В юго-восточной части большой низины, по которой протекает река Россошка, немало ровных площадок, удобных для строительства аэродромов. Наличие густо расположенных населенных пунктов позволило противнику наладить водоснабжение своих войск, что в степной местности имеет немаловажное значение и чего на многих участках были лишены войска Рокоссовского.

В опорные пункты и узлы сопротивления гитлеровцы превратили почти все населенные пункты. Наличие высот, балок и населенных пунктов давало врагу возможность укрыто располагать своих солдат и устраивать различного рода склады. В склонах балок оборудовались землянки для штабов и тактических резервов.

Погода в январе также не благоприятствовала наступавшим. Зима 1942/43 года была мягче, чем предыдущая, но все же среднесуточная температура держалась на уровне —18 градусов, а в отдельные дни во второй половине января понижалась и до —22 и даже —32 градусов. В степи бушевали сильные ветры, сопровождавшиеся метелями. Обильный снег хорошо замаскировал все оборонительные сооружения врага.

Гитлеровцы имели время для организации прочной обороны. Вот что писал об этом сам Рокоссовский: «Резервы располагались так, что образовывали внутри окружения как бы второе кольцо, что способствовало увеличению глубины обороны и создавало возможность маневра для контратак в любом направлении. В декабре немецко-фашистские войска провели большую работу по укреплению своих позиций. В главной полосе обороны и на промежуточных рубежах они создали сеть опорных пунктов и узлов сопротивления. В западной части района противник воспользовался сооружениями бывшего нашего среднего оборонительного обвода, проходившего по левому берегу Россошки и далее

на юго-восток по правому берегу Червленой. На этом рубеже противник имел возможность усовершенствовать оборону, создав сплошную линию укреплений.

В восточной части кольца, где также проходил бывший наш внутренний оборонительный обвод, противник тоже оборудовал опорные пункты и узлы сопротивления, причем сеть их распространялась в глубину до десяти километров, вплоть до самого Сталинграда».

Ко всему сказанному следует добавить, что войска Рокоссовского не имели «огромного превосходства» над противником в силах и средствах, как это любят изображать западные историки, пишущие о Сталинградской битве. В трудах советских историков уже давно имеются данные, которые позволяют судить об истинном соотношении сил Донской фронт на 10 января 1943 года имел: людей — 212 тысяч, противник — 250 тысяч, орудий и минометов соответственно 6860 и 4130, танков — 257 и 300, боевых самолетов — 300 и 100. Располагая превосходством в орудиях (более чем в полтора раза) и самолетах в (три раза), войска Рокоссовского численно уступали врагу в людях (1:1,2) и танках (1:1,2). Разумеется, боеспособность наших солдат была значительно выше боеспособности фашистских солдат блокированной уже полтора месяца армии Паулюса.

Наступал 1943 год. Что-то он принесет нашей стране? Об этом и шла речь в штабе Рокоссовского в ночь под Новый год. Встреча его произошла экспромтом. По просьбе представителя Ставки от ВВС А. А. Новикова летчики захватили из Москвы елку, ее украсили наскоро, и встреча Нового года состоялась.

Все присутствующие были едины в том, что окончательная победа неизбежна, но только когда? Удастся ли в 1943 году разбить врага?

Стали обсуждать положение окруженной группировки Паулюса. Общее мнение было таково: враг обречен и сам сознает это, положение его безнадежно. Кто-то заметил:

— Им теперь самое время предъявить ультиматум о сдаче!

Все согласились, что у Паулюса положение тяжелое, и разговор перешел па другую тему. Но мысль об ультиматуме запала в голову Рокоссовского. «Немцы ведут войну варварски, не соблюдая никаких правил, — думал он. — Но мы другое дело... Что, если вспомнить старый рыцарский обычай, ведь во время осад городов и крепостей сплошь и рядом врагу предлагали капитулировать, иногда на очень почетных условиях?»

На следующий день Рокоссовский переговорил об этом с заместителем начальника Генерального штаба А. И. Антоновым, который обещал подумать и сообщить о решении. Одновременно командующий фронтом поделился идеей с Вороновым. Представителя Ставки очень заинтересовала мысль об ультиматуме, и 2 января в Ставку был отправлен специальный документ, в котором испрашивалось разрешение 4 или 5 января вручить командованию окруженных войск ультиматум. После этого стали ждать решения Ставки.

Подготовка операции «Кольцо» тем временем продолжалась. Но с приближением 6 января — срок начала операции — делалось все более очевидным, что к этому времени фронт не будет готов к наступлению. Многие эшелоны с войсками и транспорты с вооружением и боеприпасами запаздывали. В таких условиях начинать операцию было рискованно.

Утром 3 января Рокоссовский, Воронов и Малинин собрались, чтобы определить реальную готовность к наступлению. Стали подсчитывать, проверять цифры. Опоздания эшелонов увеличились, а не уменьшились.