Чтение онлайн

96

лять свою работу, советовался, как ему быть в сложившейся обстановке. Зная состояние Брежнева, я порекомендовал обратиться к К. Черненко, который по своей натуре был отзывчивым и добрым человеком. Я позвонил ему и рассказал о болезни жены Лигачева, которой могла повредить перемена обстановки и климата. Трудно сказать, что сыграло свою роль, но он остался в стране.

Судьба и еще раз судьба! Сколько раз я видел непредсказуемые ее повороты, которые меняли жизнь людей, а с ней — историю общества и страны. Поверни судьба так, что М. Суслов настоял бы на своем, не было бы в руководстве страной в 1985 году человека, оказавшего большое влияние на ход политического процесса. По крайней мере неизвестно, как бы сложилась судьба Б. Ельцина. Я понимал Ю. Андропова, который,

зная сущность многих партийных руководителей, хотел иметь во главе своей кадровой политики не карьериста и ловкача, а принципиального, честного человека, искренне преданного провозглашенным идеалам. Но меня пугали ортодоксальность Егора Кузьмича, приверженность силовым решениям, нередко поспешность в оценке людей и принятии решений. Это могло повредить ему и делу в таких деликатных вопросах, как подбор кадров и организационная работа.

Несомненно, что в осуществлении кадровой проблемы Андропов опирался на мнение Горбачева. Лишь одно из первых решений — избрание членом Политбюро и перевод в Москву Г.А. Алиева — было, по словам Горбачева, для него неожиданностью и вызвало недоумение. Это остается загадкой и для меня. Несомненно, Алиев был талантливым руководителем, умным и хитрым политиком, но он никогда не числился среди друзей Андропова и в большей степени олицетворял окружение Брежнева, который искренне любил его и его подарки. Более того, я помню, как возмущался Андропов строительством в Баку роскошного (конечно, по тем, а не по современным мер-

97

кам) особняка для приема Брежнева. Единственное, что можно предположить, — это был продуманный ход, направленный на укрепление позиций Политбюро и самого Ю. Андропова в Совете Министров, где с назначением Громыко первым заместителем Председателя и приходом Алиева Н.А. Тихонов был окружен двумя членами Полит бюро и находился как бы под контролем этого руководя щего органа партии.

Как раз назначение Алиева, прекрасного организатора, было обоснованным решением в отличие от многих других кадровых назначений, в которых принимал участие М. Горбачев. Однажды он сказал мне, что зря критикует Устинов Ю. Андропова за приглашение в Москву из Ленинграда на должность секретаря ЦК КПСС Г. Романова, что это его ошибка, а не Андропова. Д. Устинов, сам ленинградец, хорошо знавший руководящие кадры города, довольно резко высказывался по этому поводу. Тем не менее надо сказать, что и сам Андропов не всегда хорошо разбирался в людях.

Кадровая борьба продолжалась все лето 1983 года. Особенно напряженной она была вокруг принципиально важной позиции управляющего делами ЦК КПСС, в руках которого сосредоточены все вопросы финансово-хозяйственной деятельности КПСС. В определенной степени это был банкир партии, державший в своих руках многие нити управления деятельностью КПСС. В период после смещения Н.С. Хрущева Брежневу в борьбе с Шелепиным, который хотел видеть на этом месте своего человека (Г.Т. Григоряна), удалось поставить во главе Управления делами Г. С. Павлова, которого он хорошо знал по Днепропетровску. Это действительно был хороший руководитель, неплохой человек, с которым мы были близко знакомы и тесно работали, но, получив, особенно в последние годы жизни Брежнева, большую самостоятельность и оказавшись благодаря близости к нему вне контроля и критики, он, к сожалению, не выдержал испыта-

98

ния властью и из скромного секретаря Марийского обкома превратился в партийного босса, полного амбициозности и гонора.

Мне кажется, что с периода его руководства в партии и начало процветать расточительство, что вызывало раздражение не только у простых людей, но и у членов ЦК КПСС. Разрабатывались и воплощались в жизнь дорогостоящие (на десятки и сотни миллионов рублей) проекты вроде строительства грандиозного комплекса отдыха; в Форосе для небольшой группы руководящего состава партии или гостиницы «Октябрьская» в Москве (ныне «Президент-отель»).

А глядя на это, и в областях начали соревнование по строительству зданий обкомов и райкомов партии вместо необходимых социальных объектов. Будучи министром здравоохранения СССР в 1987—1990 годах, я побывал в различных районах Советского

Союза, и не раз мне приходилось слышать справедливый упрек: почему у нас прекрасные здания обкомов и райкомов И старые, разваливающиеся больницы?

Мне кажется, что политика расточительства, амбициозность власти в последние годы правления Брежнева, ее отрыв от насущных нужд людей были одним из факторов, обусловивших в будущем развал партии и страны. Немногие задумывались тогда о последствиях такой политики, большинство, в том числе и я, считали ее как бы само собой разумеющейся. А разве не то же самое было при Б. Ельцине? То же расточительство в президентских структурах на фоне отсутствия зарплаты, пенсий в сочетании с бедностью низов. Когда я встретился с управляющим делами президента П.П. Бородиным, мне он показался по амбициозности и расточительности таким же, как Павлов, только в худшем варианте.

Ю. Андропов понимал, да и знал из материалов КГБ, что существующие в партии показуха и расточительность могут нанести ей непоправимый вред и требовал подоба-

99

ющих скромности и честности от партийных руководителей. Показателен в этом отношении пленум ЦК КПСС, на котором обсуждалось дело Н. Щелокова и С. Медунова, обвиненных в нечестности и стяжательстве.

Павлов «не вписывался» в команду нового Генерального секретаря, однако Андропов не спешил с его освобождением. Больше всех нерешительностью Андропова возмущался Горбачев, который, как мне кажется, помимо деловых причин, имел в этом вопросе и личную заинтересованность. Со времени переезда М. Горбачева в Москву Павлов не то чтобы его третировал, но относился к нему с определенным высокомерием и снисходительностью, как к человеку второго сорта в партийной иерархии. Естественно, Горбачеву, пользующемуся поддержкой и доверием Андропова, хотелось поставить на это место своего, преданного ему человека, тем более что была подходящая кандидатура — заместитель заведующего сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС Н.Е. Кручина.

Сравнение их было не в пользу Павлова. Деловой, простой в общении, доступный и демократичный, Н. Кручина отличался как небо от земли от Г. Павлова, для которого его «я» было основным в принятии решений. Конечно, я высказываю свою точку зрения, и она, может быть, не совпадает с мнением других, знавших Н. Кручину и Г. Павлова.

Какими же непредсказуемыми могут быть судьбы людей! Два совершенно разных по характеру, взглядам, принципам человека одинаково трагически закончили жизнь в августе 1991-го, выбросившись с балконов своих квартир. Меня поразили эти самоубийства тогда и даже сегодня остаются загадкой. Я не верю в то, что Н. Кручина участвовал в темных делах. Вероятнее, это была реакция человека, потерявшего все, во что он верил и чему служил.

Тогда, в 1983 году, я понимал, почему осторожный Андропов медлил с решением вопроса о замене Павлова. За 15 лет работы Павлову удалось создать в аппарате ЦК

100

КПСС, в среде секретарей обкомов и крайкомов партии определенный авторитет, наладить связи. Немаловажной была и поддержка К. Черненко, которого с Павловым связывало многое. Все-таки в конце концов М. Горбачеву удалось добиться своего. Это лишь один эпизод в сложной кадровой борьбе, развернувшейся при Ю. Андропове. К сожалению для Горбачева, она не была доведена до логического конца. В верхних эшелонах власти оставались Черненко, Тихонов, Гришин, которых нельзя было отнести к друзьям Андропова и которые не любили Горбачева.

Невидимая миру и обществу борьба за власть внутри Политбюро и ЦК КПСС, которая обострилась с приходом Ю. Андропова на пост Генерального секретаря, никак не отражалась на той политике реформ, которую он постепенно начал проводить в жизнь. Надо подчеркнуть, что если Ю. Андропов спешил в утверждении своей позиции как лидера партии и страны, то в проведении реформ и нововведений он был очень осторожен. Прекрасно зная ситуацию в стране, полную скрытых противоречий, подавляемого национализма, недовольства плохим снабжением продовольственными товарами, оппозиции определенной части интеллигенции, он понимал, что любое неверное решение, дестабилизируя обстановку, может вызвать непредсказуемые последствия.