Чтение онлайн

– А почему ей не заболеть – ты гоняешь ее как коня! – огрызнулся к моему удивлению Шон, и заставил меня сесть на ближайший стул. – Думаю, ей не стоит сегодня заниматься, посмотри на нее – она как смерть бледна. Ей нужно поесть чего-нибудь нормального, а не той еды, которой ее пичкает Эдвард по твоему распоряжению.

Лэкс и я были шокированы той злости с которой говорил Шон, и он поняв это смутился.

– Я имею в виду, что ты загонял ее.

– Я понял, что ты имел в виду, - странным голосом произнес Лэкс, и перевел холодные синие глаза на меня, от чего я тяжело

сглотнула. Ну сейчас начнется. – Слишком тяжело? Если хочешь, мы можем дать тебе передышку, но я ведь предупреждал, что так будет.

– Все в порядке, честно, просто недомогание…у девушек такое бывает раз в месяц, - краснея, сказала я, стараясь не смотреть ни на кого из них.

– И ты сможешь сегодня заниматься? – спросил Лэкс. Но он уже не смотрел на меня, а что-то отмечал в своем ежедневнике, видимо думая уже о свое поездке.

– Нет!

– Да!

Мы одновременно выкрикнули это с Шоном, и я была удивленна его категоричности. Он так же заслужил еще один внимательный взгляд Лэкса.

– Она устала, - начал настаивать он.

– Думаю, свежий воздух ей не повредит, - заметил Лэкс, - в любом случае я вижу, что она приняла обезболивающее, это ведь поможет?

Я кивнула. И почувствовал себя при этом жалкой, потому что боялась сознаться Лэксу в том, насколько устала. Лэксу мой ответ понравился, и он вышел из кухни со словами что ждет нас на улице, я же повернулась к Шону и постаралась сделать свой голос более убедительном.

– Все действительно в порядке.

– Черта с два в порядке, - прорычал он, и все же помог мне подняться, и держал за руку, даже когда мы вышли из дома. На лице Лэкса появилась насмешливая улыбочка, которая не объясняла его мыслей по поводу этого, а Эйтан посмотрел на нас с сомнением, не понимая, что происходит и что он пропустил.

Воздух действительно помог мне расслабиться, и уже не было прежней боли, когда мы легкой трусцой побежали к пляжу, но слабость то не проходила от таблетки. Я несколько раз споткнулась, но объяснила это тем, что песок не удобен для бега. Лэкс не обращал на нас всех внимания, его лицо было непроницаемым, а сам он выглядел так, будто погружен в какие-то замысловатые раздумья. Только Шон был недоволен тем что видел, и старался быть поближе ко мне почти все время. Эйтан же не зная о ситуации, дурачился и иногда пытался привлечь нас в игру.

Некоторое время я хорошо держалась, но постепенно мне ставало все тяжелее переставлять ноги, пока наконец я не остановилась потому что перед глазами пошли черные круги. Я стояла, согнувшись и пытаясь прийти в себя, но это не помогало. Первым остановился Эйтан, потом Шон и только Лэкс последним заметил, что я уже не бегу за ними.

– В чем дело? – недовольно крикнул он, словно я прервала важное совещание.

Я втянула воздух, пытаясь ответить, но не выходило.

– Все… в порядке…сейчас я приду в норму…- сказав это, я покачнулась и рухнула на песок, потому что ноги мои подкосились, и перед глазами полностью стало темно.

Когда я очнулась, надо мной зависло три встревоженных лица, и только одно ошеломленное бледное - Лэкса, было ближе всего. Я в оцепенение разглядывала

их троих, и пыталась понять, где я и что со мной происходит. Происходило точно что-то не хорошее, но что именно, не понимала.

– Эшли, ты как? – прошептал Лэкс, а Шон наградил его злым взглядом и оттолкнув от меня, протянул руки, чтобы поднять мое бесполезное уставшее тело.

– А ты не видишь как? Смотри и радуйся, до чего ты ее довел. Вот твой идеал!

Я даже не ощутила, как он поднял меня на руки, потому что тело занемело, а в голове шумело. Я двигалась по воздуху или плыла, иначе это невозможно было объяснить, и в то же время я видела растерянное лицо Лэкса, которое отдалялось.

– Скоро будем дома, - пообещал Шон и я поверила, впрочем мне было все равно, так как я тут же заснула.

Во сне я ела шоколадные эклера и запеканку с мясом – это был самый лучший сон за последние несколько недель.

Не стоило уезжать так быстро. Не стоило оставлять ее на попечение этих трех придурков. Не стоило ее так изматывать. Сколько много этих «не стоило».

По рулю пришелся мой гневный удар, и все же с ним так и не вышла злость и расстройство на себя. Почему я не обратил внимание на то, что она слишком устала? Почему не замечала, что он постоянно усталая, и того, как похудела, слишком быстро. А ведь Эдвард предупреждал, что такое резкое изменение в весе плохо скажется на организме, но нет, я думал лишь о том, как быстро мы получим результаты. Я забыл, что она человек, а не подопытный кролик.

Моему расстройству не было предела. И снова я думал лишь о том, как плохо мне, и забывал, что ей возможно еще хуже. Мне опять приходилось сожалеть о том, что она именно такая, что с ней куча проблем, но ее голос по-прежнему остается тем, что я хотел. Все песни которые были написаны, я писал думая о ее голосе.

Вновь и вновь в моем мозгу вставала картинка как она падает на песок, а я стою, словно прикованный не зная, что делать. Почему я был такой потерянный? Застывший, будто ноги приклеили к земле, и я не мог сдвинуться. Я сумел очнутся от ступора только когда Шон опустился на колени возле нее и начала трясти за плечи. Оттолкнув его, чтобы он не касался ее тела, я приподнял голову Эшли. От картинки того, как он прикасается к ней, меня прошиб пот. Какого черта он так фамильярничает, будто между ними что-то большее, чем дружба? И вообще, какого черта меня это так задевает?

Я был зол на себя, и на нее, потому что не осталась дома. Хотя как она могла, я был такой холодный и не слышал того, что мне говорил Шон, думал лишь о том, как доберусь до материка. Идиот!

Звонок от Кори застал меня, когда я подъезжал к Бостону, движение на подходах к городу было замедленным, начинались обеденные пробки, потому я смог ответить, хотя уже подозревал, что она сейчас закатит мне скандал. Можно подумать мне мало того чувства вины, которое гложет меня.

– Твою мать!!! – вот что прокричала мне на ухо Кори в ответ на мое «алло». Да уж, не приятное начало разговора. Хотя чего я еще ожидал от беременной невестки, которая и в обычном своем состоянии не была спокойной милой девушкой.