Чтение онлайн

В больнице мы беспрепятственно поднялись на третий этаж и быстро нашли тридцать четвертый бокс. Постучавшись, я заглянула в него первой.

— Здравствуйте, — произнесла я и вошла. Следом за мной зашел и Григорьев.

В палате было четыре человека: Пантелеев, Берестов, незнакомый молодой человек, сидевший чуть в стороне, и… старикашка с тростью.

При нашем появлении все поднялись со своих мест, за исключением, конечно, Пантелеева, лежавшего на кровати в гипсе.

— Добрый день, — произнес

старикашка.

— Вы, видимо, и есть та госпожа, которая хочет участвовать в торгах? — обратился ко мне Берестов.

— Совершенно точно. Вы могли меня уже видеть. Мы приходили вместе с Григорьевым, — улыбнулась я своему спутнику.

— Я просто ее привел. А вообще, у меня поезд скоро, — объяснил свое присутствие Андрей.

— Я вам говорил уже, — повернулся к Пантелееву его заместитель, — про новую покупательницу.

— Не возражаю, — устало, довольно слабым голосом произнес Сергей Павлович. — Давайте скорее решим этот вопрос.

Берестов извиняющимся взглядом посмотрел на типа с тростью. Тот промолчал, но в его глазах светился огромный интерес.

Впрочем, и мне было очень любопытно на него посмотреть. Столько раз видела его издалека, и вот представился случай познакомиться.

Мы с Григорьевым заняли указанные места. Я положила ногу на ногу и заметила, что все присутствующие проводили взглядом это мое движение. Да пусть смотрят — мне нечего стыдиться. Красота спасет… если не весь мир, то, быть может, хотя бы его часть, носящую фамилию Григорьев.

— У нас есть еще один желающий, — обратился уже ко мне, а не к Андрею, Берестов. Стало ясно, что собрание будет вести он. — Позвольте вам его представить: Козлов Валентин Федорович, — сказал заместитель Пантелеева, указав жестом на пожилого мужчину с тростью.

Старикашка слегка опустил голову.

— Я Евгения Охотникова, — одарила я его многозначительным взглядом. — Приятно с вами наконец познакомиться.

Григорьев только крякнул.

Потом Берестов вводил нас в курс дела. Я же не сводила глаз с Козлова. Иногда мы встречались взглядами, и тогда я смущенно опускала голову или поправляла волосы. Весь мой вид и мое поведение должны были сказать ему, что он мне нравится. А он, похоже, очень даже в это верил. Не мудрено — деньги есть, вот и считает себя эдаким плейбоем.

Я хотела понравиться ему, чтобы он не особенно со мной торговался. Ведь если он будет на что-то надеяться в плане продолжения нашего с ним знакомства, то, возможно, проявит благородство и уступит мне этих кур.

Козлов первым предложил цену. Так как я уже знала, какими средствами располагает Григорьев и сколько он готов выложить, то могла без особого труда прикидывать, на сколько повысить сумму и с каким видом это делать.

Я проявила все свои актерские способности на этой встрече. Некоторое время с умным видом раздумывала, потом называла цену. Потом снова думала. В общем, всячески демонстрировала, что куры эти для меня вопрос жизни и смерти.

Конечно, я не рассчитывала, что Козлов сдастся быстро. Если

это он преследует Григорьева и идет на убийство ради товара, то особых иллюзий питать не стоило. Однако пока живу — надеюсь.

И вот, когда я уже раскраснелась и чуточку растрепалась, постоянно кокетливо поправляя свои послушные волосы, наступил наконец долгожданный момент: старик с тростью отказался от дальнейшего торга и предложил мне купить этих столь важных для меня кур.

Я рассыпалась в благодарностях, игриво сверкая глазами. Подходило время подписания контракта.

— Не будем вам мешать, — Козлов поднялся, слегка облокотившись на трость, и обратился ко мне: — Надеюсь, мы с вами еще увидимся. Буду очень рад.

Он протянул мне визитку со своим тарасовским адресом. Не пожав никому руки, Козлов и его помощник вышли из палаты.

— Я рад, что все довольно быстро закончилось, — сказал Пантелеев, слегка изменив положение своей руки. — Давайте подпишем контракт, и дело сделано.

— Если вы не будете возражать, то все документы оформит за меня он, — я показала на Григорьева.

Андрей встал и подошел к маленькому столику, на котором Берестов уже разложил папки с бумагами и сказал:

— Хочу перед вами извиниться, господа, то, что сейчас было, — просто маленький спектакль. Но у меня на то были свои причины.

— Так что ж, это все-таки вы будете покупать этих кур? — спросил озадаченный Берестов.

— Если позволите… — улыбнулся Григорьев.

Берестов посмотрел на Пантелеева. Тот рассмеялся, но через минуту став серьезным, предложил:

— Давайте подпишем, и дело с концом.

Оформление прошло довольно быстро. Я сидела и все время смотрела на то, как мужчины занимаются этим, таким важным для них делом.

— Повеселили вы меня. Даже болеть стало меньше, — сказал напоследок Пантелеев.

— Смех — лучшее лекарство, — отозвалась я.

— Оно и видно.

Григорьев выписал чек и договорился о дальнейших действиях. Берестов передал бумаги на подпись Пантелееву. Тот, все еще ухмыляясь, подписал.

— Все, теперь идите, мне отдохнуть надо.

Мы с Григорьевым вышли, и он притянул меня к себе. Медсестра, проходившая мимо, осуждающе на нас посмотрела.

— Даже не верится, что дело сделано, — громко говорил Андрей. — Столько всего пережито. Невероятно. Только я тебя поругать хочу, — принял грозный вид Григорьев. — Ты зачем этому Козлову глазки строила?

— Для тебя старалась, — мне было приятно, что этот факт не прошел мимо его внимания и взволновал его. — А хорошо, что документы ты подписывал уже без него.

— Да. Повезло.

Мы помчались вниз. Поймали такси и поехали в гостиницу.

Григорьев все рассматривал подписанный договор и не мог нарадоваться, а мне взгрустнулось. Теперь охранять Андрея больше не надо будет, значит, нам скоро предстоит разлука. Конечно, я знала, что это рано или поздно случится, но почему-то только сейчас поняла, как мне хорошо было все это время рядом с ним.