Родственные души

Пролог.

Привет. Это пишу вам я, начинающая и уже по-своему успешная писательница Манхэттена. Не плохо звучит, не правда ли? Я тихо смеюсь с самой себя. Всё на самом деле не так. Я обычная двадцатилетняя девушка со своими тараканами в голове и поистине дрянным характером. Обычная девушка, которая всю свою жизнь упрямо гнула свою линию. Свои непоколебимые позиции, отстаивая дружбу между полами. Мне так отчаянно хотелось доказать всему миру, что она есть. Что можно всю жизнь дружить с парнем и это ни к чему не приведёт.

Мы были настоящими родственными душами. Невидимые нити связывали нас, словно помогая исправить Господу свою случайную ошибку: сделать нас настоящими

братом и сестрой. Ведь и без кровных уз мы были неразлучными и любящими друг друга людьми. Но нам не верили. И, возможно, моё упрямство поэтому и въелось в меня с такой силой, потому что каждый день мне приходилось отстаивать и оспаривать нашу дружбу перед окружающими нас людьми. Это забавно, ведь сколько я себя помню, всегда задавалась одним и тем же вопросом: неужели люди не верят в душевное родство? И если тебе по-настоящему повезло и ты нашел своё "второе я", есть ли разница, парень это или девушка? Ты чувствуешь его или её, и тебе больше ничего не надо. Одни мысли на двоих, одни мечты и одни жизненные ценности. Хотя, конечно, я понимала, что со стороны мы казались просто влюблённой до одури парочкой. Ник всегда убеждал меня, что этим людям просто не повезло. Что не каждому дано прочувствовать на себе, что же такое настоящая дружба.

Годы шли, и я давно сжилась с этой мыслью. Я была счастлива и дико благодарна, что рядом со мной был он. Ведь рядом с любящим другом ничего не страшно. И кто бы, чёрт побери, знал, что вся наша борьба окажется пустой...

Это пишу я, Оливия Тиа Мэтьюз. Самая обыкновенная девушка, которая решила поделиться своей историей. Именно теми событиями моей жизни, которые окончательно и бесповоротно изменили в корне мою жизнь. Это история о том, как из закомплексованной девочки я превратилась в уверенную в себе девушку, история о жажде жизни и её судьбоносных поворотах, о понимании с близкими и, конечно же, моя история прежде всего о силе истинной любви... Ну а теперь давайте по порядку.

Глава 1. Рождение нашей дружбы.

***

Моя мать Айрин Мэтьюз всегда была одной из самых красивых женщин светских мероприятий Манхэттена. Да, мы жили в Верхнем Ист-Сайде. Но была еще одна дама, с которой она вечно соперничала по молодости. Её звали Грэйс Беннет. Две абсолютные противоположности. Но красивее этих женщин я не встречала. Моя мать Айрин была идеальной блондинкой с пронзительно карими глазами и ослепительной белоснежной улыбкой. Грэйс, напротив, была знойной брюнеткой с длинными волосами и голубыми глазами. Помню, мама рассказывала мне, как они с Грэйс не давали спокойно друг другу жить, каждая добивалась того, чтобы стать первой в своем роде. Но что-то произошло между ними, и с тех пор они стали лучшими подругами, которые дружат по сей день. Они росли не только внешне, но и внутренне, у каждой появилась семья. И, как обычно и бывает в таких случаях, их дети так же стали близки, как и они сами, став друг другу будто бы родными братьями или сестрами. Так получилось и у нас с Ником.

Лучшая подруга моей мамы Грэйс стала матерью на два года раньше. Родился у нее мальчик с каштановыми, немного вьющимися волосами, безумно обаятельной улыбкой и янтарными добрыми глазами. Николас. Так зовут моего лучшего друга, но я называю его Ником. Конечно, мы не сразу подружились. Он много умничал и строил из себя взрослого, а я возмущалась и хотела преподать ему урок. Ника вечно заставляли таскаться со мной, так как он был меня старше, и, конечно, как и положено старшим братьям, защищать меня. Но на самом деле защищать нужно было Ника. И не от обидчиков, а от капризной, маленькой, но упертой девочки. Я всегда жаловалась матери и умоляла забирать меня от тети Грэйс пораньше, но она

утверждала, что Николас может многому меня научить и что воспитаннее мальчика столь юных лет она не встречала.

В общем, первые годы ему жутко доставалось из-за меня и от матери, и от отца. А потом… может, мы повзрослели, а может, просто привыкли друг к другу, но мы стали неразлучны. Наши матери всегда были в разъездах: то на разных мероприятиях, то за границей. А мы стали всё больше оставаться вместе, смотрели разные фильмы и часто гостили у моей бабушки за городом. Николас учил со мной уроки, мы ходили в одну школу и ездили домой тоже вместе. Ник стал для меня самым лучшим и незаменимым другом. Помню, когда родители были на грани развода, были ужасные скандалы вперемешку с криками и звоном битой посуды. Я забивалась в самый дальний угол и дрожащими пальцами отправляла Нику СМС:

**Ники, они опять ругаются. Я больше так не могу.**

**Я позвонил Стэнли, он уже за тобой едет. Держись, Лив. Я с тобой.**

И сразу же приезжал наш добрый старина Стэнли, водитель лимузина Беннетов. Он вёз меня к ним домой. Меня, семилетнюю девочку, заплаканную маленькую девочку к её лучшему другу.

– Лив, дорогая! – бежал ко мне навстречу Ник и, обнимая меня, отводил к себе в комнату.

Там уже давно стоял «мой диванчик», так как мы часто ночевали друг у друга. Родители его, как всегда, были в отъезде. Грэйс Беннет тогда была на последнем месяце и ждала малышку Эвелин. Я тогда очень переживала, что Ник забудет про меня, когда появится на свет его настоящая сестренка.

– Ник? – спросила я, засыпая.

– Да, малышка? – отозвался он с другой стороны кровати.

– Ты ведь не разлюбишь меня, когда родится Эвелин? – прошептала я.

– Оливия! Не неси глупостей. Закрывай глаза, завтра тяжелый день...

Через несколько минут он приобнял меня и прошептал мне в волосы:

– Ты мой лучший друг, Лив. Как я могу забыть тебя? Мы будем встречать все трудности вместе, не надейся избавиться от меня.

Не видя его, я чувствовала его полуулыбку и, испустив довольный выдох, я окунулась в сон.

И мы встречали все трудности и радости вместе. Развод моих родителей, рождение малышки Эви, смерть его дедушки и остальные взлеты и падения. Он всегда был рядом, понимал меня и заботился обо мне, словно мы и вправду были связаны с ним кровными узами.

***

К семнадцати годам, когда Ник закончил школу, было решено отправить его в колледж, который находился в Лондоне. Я не представляла себе Нью-Йорк без Ника. Не представляла свой дом без него. Да и себя без своего лучшего друга я тоже плохо представляла. Он знал, что я жутко переживаю всё это. В ночь перед отъездом он пришёл ко мне с огромным ведром попкорна и разных сладостей. С самой обаятельной на свете улыбкой он произнёс: