Родня
Шрифт:
Владислав был растерян. Очевидно, что он не ожидал столь радушного приёма.
– Как же я рад вас всех видеть! Сколько лет прошло с последней встречи? Четыре года, а может быть и больше…
– Где-то так, – Владислав стыдливо потупил глаза. – Я надеюсь, ты помнишь мою семью?
Наталья и Ксения стояли позади него, с высокомерием разглядывая довольно скромное, но в то же время уютное жилище полковника.
– Конечно, помню, – распахнув руки, готовые к новым объятиям, сказал Александр Петрович и сделал шаг навстречу родственникам, – Наташа, ты как всегда прекрасна!
– Знаю,
– Ксюша, как ты выросла! Встретил бы на улице – не узнал. Красавица! – полковник искренне рассыпался в комплиментах.
– Спасибо, дядя Саша. Здравствуйте, тётя Алла, – она нехотя махнула рукой в сторону хозяйки дома.
Алла Владимировна, поняв, что радушных объятий ждать не стоит, спрятала удивление и добродушно улыбнулась в ответ. Настя стояла позади, лишь наблюдая за дальними родственниками, которые не обращали на неё внимания.
– Настенька, ты так изменилась, – наконец сказала Наталья Васильевна, – то ли поправилась, то ли выросла. А что это у тебя на лице? Аллергия?
– И вам здравствуйте, тётя Наташа, – Настя сглатывала подступающее к горлу раздражение, повторяя про себя просьбу отца. – Как добрались? Вы так долго не приезжали, наверное, было много работы?
– Ты знаешь, да, – бросив норковую шубку на пол в коридоре, сказала она, – кто работает, тот ест! Вот насобирали на новую машину, Ксюше квартиру купили. В этом году планируем открыть ей бизнес, – она провела пальцем по семейному портрету, висевшему посреди гостиной. – А ты так и гоняешь алкоголиков и бомжей по улицам?
– У вас довольно узкое представление о работе современной милиции, тем более уголовного розыска. А вообще, всякого хватает, – снова проглотив обиду, ответила Настя.
Буквально через несколько минут после приезда гостей прихожая превратилась в складское помещение магазина: сумки, пакеты, одежда валялись прямо на полу. Ксения, в поисках зарядного устройства, перевернула все сумки. Небрежно доставая вещи, она комкала их в руках, а затем в таком же виде клала назад. Проходящая по коридору Настя, увидев эту сцену, остановилась и, открыв рот, смотрела на сестру.
– Куда же я засунула это зарядное? – вытряхнув содержимое очередной сумки, сказала она.
– Может быть, ты положила его в свою сумочку? – не выдержав, встряла Настя. – Это логично, такую вещь всегда кладёшь близко, чтобы она была под рукой.
– Не, я редко пользуюсь мобильным телефоном, он вреден для меня.
– Вреден? – Настя была заинтересована.
– Ну да, он загрязняет моё энергетическое поле. Я человек добра, поэтому не могу накапливать в себе отрицательную энергию, а мобильный телефон – исчадье отрицательных импульсов.
Настя, выпучив глаза, уставилась на сестру.
– Ты шутишь?
– Вовсе нет. Я говорю абсолютно серьёзно. Ничего, мы с тобой познакомимся поближе и я тебе всё расскажу.
Настя в ответ лишь кивнула головой и принялась искать свой телефон:
– Нужно срочно позвонить на работу. Парочка суточных дежурств мне определённо не помешает.
Глава 3
«Человек
Запахи с кухни пропитали не только квартиру, но и кирпичные стены многоэтажки. Ароматы воздушного пюре на кипячёном молоке, жареных котлет с золотистой корочкой, сочной свинины, до блеска натёртой горчицей, а также квашеной капусты, заправленной лучком и маслом, – вызывал у постояльцев квартиры обильное слюноотделение. Алла Владимировна, как истинная кудесница, творила кулинарные шедевры: простые и знакомые до каждого ингредиента и одновременно сложные, до конца не постигнутые всеми хозяйками. Сложность таких блюд заключалась лишь в одном ингредиенте – щепотке любви. К сожалению, современные хозяйки стали редко добавлять её в блюда, всё чаще готовя наспех и прибегая к помощи всемирной паутины, где коротко и ясно рассказано, как быстро и вкусно накормить своего супруга вкуснейшим салатом «Черчервиль» с черносливом и креветками или облагородить его пищевод куском мяса, запечённым под йогуртом и сыром. О, бедные мужчины и их несчастные животы!
Алла Владимировна была образцом женщины. Она с лёгкостью могла бы давать уроки по домоводству и кулинарии. Идеальный порядок присутствовал во всём: будь то полотенца, сложенные ровными стопочками в шкафу, или овощи, рассортированные по специальным ящикам на кухне. Ни пылинки, ни соринки. Даже самая дотошная свекровь, втихаря проводя пальцами по ободку картины в деревянной раме в надежде найти там залежи пыли, не смогла бы упрекнуть её в неряшливости. Александр Петрович был уверен, что жена обладает сверхспособностями, умудряясь работать, выпекать рогалики и поддерживать идеальную чистоту в доме. А также не забывая заботиться о муже, дочерях, подругах и находя время на собственные увлечения.
Ксения сидела за столом и с искренним интересом наблюдала, как Алла Владимировна накрывала на стол, одновременно доваривая на плите картофель, контролируя мясо в духовке, моя посуду и расставляя тарелки на столе.
– Я восхищаюсь вами, тётя, – выплёвывая скорлупку от семечки в ладошку, сказала она.
Алла Владимировна повернулась к племяннице и с грустью посмотрела на свою любимую белоснежную скатерть: осколки скорлупы одна за другой падали на расшитые кружева. Она прикусила губу и отвернулась к плите.
– Где вы всему этому научились?
– Не знаю, жизнь сама научила.
– Как интересно сказано, – растягивая звуки, сказала Ксения. – Моя мама так не умеет.
Алла Владимировна вопросительно посмотрела на собеседницу.
– Она вообще ничего по дому не умеет. Папа называет её криворукой, – она засмеялась. – Знаете, а ведь я тоже ничего не умею. Это всё мама виновата. Она меня ничему не научила. Я имею в виду домашние дела.
Алла Владимировна застыла с ложкой в руке.
– Мама считает, что не стоит растрачивать жизнь на подобную ерунду, – она ковыряла ногтями семечку, пытаясь вскрыть её на сей раз пальцами, а не зубами. Семечка под натиском не выдержала и с треском разлетелась по всему столу, украсив греческий салат и бутерброды с красной рыбой.