Родион

Все вокруг твердили про космические корабли. Я же никогда не мечтал подняться выше стратосферы. По старинке я мечтал о полетах на крылатых самолетах, что подобно птицам

бороздили небо. Дедушка мне часто рассказывал про пилотов в красивой форме. Диспетчеров. Вся эта летная романтика манила меня. А космос не интересовал совсем. Я решил, что однажды стану настоящим пилотом, пусть даже возить мне будет некого. Даже если одна единственная девушка согласится составить мне компанию в этих полетах – этого будет достаточно. К тому же я мечтал стать первым человеком на Марсе, кто освоил земной транспорт. Мне было 16-ть. Я мечтал об одном – водить воздушный транспорт. Стать пилотом земной махины, которая на Марсе была атавизмом и раритетом. Мне нравилось думать, что мое имя увековечат, но не только это грело мне душу. Свобода – вот что пленяло меня. У меня никогда не было девушки, и возможно если бы была – я бы хотел затащить ее в постель, или жениться на ней и завести детей. Но у меня ее не была, поэтому я мечтал о небе. На Марсе, кстати, оно было восхитительно прекрасным: угольно-серым с прослойкой голубого. Но на Земле оно было в разы круче, я был в этом уверен.

Дедушка запрещал мне грезить о полетах. Он говорил: «Выучишься на пилота звездолета и слиняешь отсюда ко всем чертям. На земном самолете далеко не улетишь!». Но я не верил ему. Мне казалось, что все лучшее передвигается по воздуху, оставаясь в близости к земле (марсианской красной песчаной почве), в космосе – же смерть и холод. Надо сказать, что не так много колонизаторов, даже из молодого поколения, никогда не покидали Марс. Все путешествовали, бывали не Венере и даже в других солнечных системах. Но мне хотелось, чтобы прекрасное видение моего будущего определяли не какие-то там аборигены с Венеры или с Луны, а живые существа, подобные мне. Поэтому если я и собирался слинять, то на Землю.

Конец ознакомительного фрагмента.