Родина-2
Шрифт:
– Рассказывай, – 'папаша' крепко пожал руку и осмотрелся, – мать тебе привет передавала, жалеет очень что приехать не смогла. Ну ничего, вот отстроитесь, тогда уж…
Сашка надулся от гордости.
– Да чего рассказывать. Смотри сам.
Посмотреть действительно было на что. За двадцать дней ребята Шевцова умудрились приволочь сюда кучу тёсаных каменных блоков, попутно почистив и обустроив дорогу до Заозёрного, три тонны цемента и сейчас вовсю рыли траншеи под будущие фундаменты. Экономный Пал Палыч заикнулся было
– Неделю как плотники пришли. Сейчас с того берега брёвна перевозим. Сушёного леса у нас там много лежит. Думал побольше дома построить, вот и заготовили прошлой зимой. С запасом.
Снова посыпала морось. Прямо зашыворот, Сашку передёрнуло.
– Михалыч, это Сахалин какой-то!
'Ну что тебе сказать про Сахалин, на острове нормальная погода… Умный мужик был Визбор'
– Привыкай. Считай каждое пятое лето здесь такое. Сёмин своих на дороге поставил? Твои Максима караулят? Что по стройке необходимо?
Верховный сыпал вопросами не дожидаясь ответов, стремительно шагая среди куч строительного мусора.
– Не дрейфь, сынок. К осени вселитесь. И смотрите! Во все глаза смотрите! Не пропустите его.
Сергей Михайлович на секунду замер.
– Если он, конечно, появится.
– Если он жив, то обязательно появится.
В своих словах Александр Дубинин абсолютно не сомневался.
Алматы,
Май 2013 г.
Максим поднёс к лицу руку с часами и только затем открыл один глаз. 'Таг Хойер' честно показал одиннадцать утра.
'Ничего себе я поспал!'
Макс по жизни был 'жаворонком' и подняться в полшестого утра для него было нормой. А тут…
'Мда'
Разговор с мамой выдался нелёгким. Со слезами счастья, нервами, причитаниями и с восхитительным чувством опасности. Макс говорил и слушал. Минута шла за минутой, потом трубку взял отец. Макс всё говорил, говорил, говорил. Каждую секунду ожидая, что их разъединят. Он нервно, с бесшабашной весёлостью смеялся в трубку, умом понимая, что его уже вычислили, что где то ревут сирены, куда-то мчатся люди, заводит двигатели самолёт.
'Ну же, падлы! Живее, живее! Ха! Два раза вам 'ха!'
– Да папа, я вам всё объясню. Была ошибка в информации. Меня приняли за другого человека. Всё уже разъяснилось. Я сейчас в гостинице. Нет, папа. Что вы. Конечно, власти всё подтвердят.
Макс нёс дикую ахинею, сочиняя на ходу немыслимую историю, добавлял в неё элегантные штрихи уточнений и вкрапления правды. Родители плакали от счастья и никак не могли наговориться. Минуты шли, превратившись в час, потом в другой. Ухо болело и грозило отвалиться. Договорившись, что утром он поедет в аэропорт, Максим попрощался
Последней мыслью, что промелькнула у него в голове, перед тем, как он окончательно заснул было 'лететь им сюда часов пять… нормально. Высплюсь!'
– Одиннадцать. И чего? – Макс недоумённо огляделся. Спецназа ФСБ или людей в штатском в номере не наблюдалось. Максим сполз с кровати и пошёл принимать душ.
'Хорошо!'
Рука легла на макушку – едва отросшие волосы кололись, а из зеркала на Максима пялился худой чувак с побитой мордой.
'Мда… в деревню! В глушь! В Саратов!'
– Ничего Максим Баймуратович, через месячишко будешь как новенький!
Цепкий и живой ум и тут подгадил – в голову влезла змея.
'У тебя будет то этот месяц?'
– Да и пох! – Макс задавил гадюку и достал лучший из своих двух костюмов. – Города надо брать…
Тощую шею украсил элегантный шёлковый платок.
… обаянием!
Знакомая девушка с ресепшена уже не шарахалась в испуге от внешнего вида странного постояльца, а наоборот, после его чудесного преображения и общения с подружками из отельных бутиков, стала бросать на Максима откровенно заинтересованные взгляды.
– Доброе утро, господин Укасов. Вам просили передать.
В плотном коричневом пакете оказался…
'Угу, ну конечно!'
… телефон. Стоило взять его в руки, как он немедленно запиликал. Краем глаза Максим заметил, как заметно напряглись несколько крепких мужчин расположившихся в холле отеля. Поймав вопросительный взгляд Маркова, Максим отрицательно покачал головой. Тот кивнул, но, на всякий случай, вытащил из кармана пиджака американский паспорт, раскрыл его и ткнул пальцем. Сначала в фото на паспорте, а потом в него.
Максим охренел.
'Они за ночь мне гражданство сварганили? С ума сойти!'
В том, что паспорт подлинный, он нисколько не сомневался.
– Да, слушаю.
– Господин Укасов, добрый день. Меня зовут Иван Иванович…
Максим заржал во весь голос. Отель замер и обернулся на бестактного бомжа в дорогом костюме.
– Стой! Дай угадаю. А фамилия у тебя Марков?
Трубка молчала секунд десять, переваривая смех и вопрос, а потом как-то обижено протянула.
– Кошечкин.
Макс заржал в два раза громче.
'У них там что? Совсем с кадрами плохо? Они ко мне Ко…Кошеч…кина прислали!'
Смех перерос в натуральную истерику, люди вокруг встревожено поглядывали на странного человека и обходили его стороной.
– Возьмите!
Перед лицом возник стакан с холодной водой. Девушка с ресепшена стояла рядом и взволновано рассматривала Максима. Тот благодарно кивнул и залпом выхлебал весь стакан. Смех пропал, но напала икота.
– Спа!сибо!
'Чёрт! Какая она красивая!'
– Ко!кошеч!кин, я тебе перезво!ню.